Книга Призрачная кровь 7, страница 80 – Елена Шатилова

Когда я пошевелилась, он глухо застонал и вжался в кресло, округлив в ужасе глаза. И тут я медленно перевела на него взгляд. Прохор Семёнович аж ногами засучил, видно, пытался ещё глубже впечататься в кресло.

Я пошевелила губами, словно что-то говорила. Мужчина как загипнотизированный смотрел на мои губы, видно пытаясь понять, что я хочу сказать, ведь я повторяла и повторяла одну и ту же фразу.

Поняв, что он успокоился немного, резко поднялась и словно запарила над полом, этому способствовала дымка вместо подола платья и развивающаяся шаль. Со стороны я выглядела как приведение из фильма ужасов. Жуть в общем.

Но как не странно, хозяин комнаты только вздрогнул, а потом просто следил за мной глазами.

А ты, Прошка, оказывается, большой силы воли, — опять с уважением подумала. Другой уже убежал бы из комнаты, а это вон сидит, словно ждёт развития ситуации. А может, статься так, что он реально ждал возвращения матери, болезненно тосковал.

Я «проплыла» через комнату до самой стены и словно вошла в неё, на самом деле переместилась к другой стене под портрет. Конечно, мне хотелось, чтобы изображение заговорило, но не придумала, как это сделать, не настолько я владею своим даром, да и не хотелось тратить время на подобные шалость. Думаю, и так сработает.

— Они… душат… меня… — сделала вид, что кричу, но звук был хриплый, очень тихий, с эхом, словно шептала в трубу. — Они… душат… меня… — я поднесла руки к своей шее, не забыв, что рука плохо слушается, получилось, что меня повело чуть вбок.

— К-кто? — выдавил Прохор Семёнович. А я чуть не выпала из образа, так обрадовалась, что он признал мать.

— Твои дети! — закричала я визжащим тоном, при этом резко переместившись к нему. Волосы чуть растрепались, шаль напоминала чёрные рваные крылья.

Мужчина закричал и, схватившись за подлокотники, сжал их, вогнав ногти до треска ткани.

— Душат… душат… кричат… кричат… ааа! — вопила я. Хорошо, что я озаботилась звукоизоляцией, и снаружи ничего не слышно. Иначе уже колотили в двери.

— К-какие дети? — Прохор Семёнович не понимал о чём я.

— Убитые… убитые… кричат… ааа… — я стала бить себя в живот, намекая, о чём я. — Душа-а-ат… — я исчезла, переместившись опять к креслу. Появилась уже в сидячем положении. Опять строгая причёска, аккуратно лежит шаль на плечах. Пристальный взгляд на «сына».

Мужчина сидел пока в шоке, потом отпустил подлокотники и, схватив бутылку, глотнул из горлышка.

Я продолжала сидеть неподвижно, показывая тем самым, что уходить не собираюсь, пока не поговорим. Прохор Семёнович, видно, тоже это понял.

— Я никого не убивал, — довольно уверенно сказал он, но как-то тихо.

Хотелось рассмеяться, но я не знала, как смеялась эта женщина, поэтому просто посмотрела на него сверлящим взглядом. Ну да, фактически он не убивал, всего лишь заставлял спровоцировать выкидыш, а особо строптивые девушки просто исчезали. Убивал чужими руками.

— Они не достойны носить моё имя.

Неожиданно для него я резко встала, бухнулась на колени, схватилась за голову закрывая уши, и растаяла, при этом опять завопив: крича-ат!

Появилась я у него за спиной, обдав его ветром с запахом духов. Прохор подскочил и отбежал. Я была полупрозрачная, чтобы слегка выделяться на фоне окна.

— Если ты убьёшь ещё хоть одного ребёнка, я буду приходить каждую ночь и душить тебя, — вперёд выстрелили две структуры, ледяные, в прям смысле.