Книга Бескрайнее темное море. Том 1, страница 48 – Моргана Маро

— Все это было, но пропало в Цзяньской резне. Главный дом светлых заклинателей находился в Жунчэне. Сейчас от него остались одни лишь развалины, усеянные костями. – Фан Лао вздохнул и пару раз постучал пальцем по листу бумаги: – Никто из вас не видел такого знака?

— Боюсь, я не слишком внимателен к тому, что меня окружает, – признался Е Линбо.

— Там, где мы живем, его тоже нет, – покачал головой Цин Вэнь.

— Я видел его, – вдруг раздался голос вернувшегося Чуньчуня с подносом, на котором стояли чайник и пиалы.

— И где же? – повернулся к нему Е Линбо.

Юноша задумался, не сводя взгляда со знака.

— Кажется, у колодца в закрытом дворе, где-то недалеко… я не очень в этом уверен.

— Что несет в себе этот знак? – нахмурился Цин Вэнь, заметив помрачневшее лицо Фан Лао.

— Он медленно собирает вокруг себя негодование и злость и отравляет воду и почву. Чуньчунь, отведи меня к тому колодцу.

— Ступай, – разрешил слуге Е Линбо. – Я поищу подсказки в кабинете министра Ди и сообщу наставнику Фан, если что-то найду.

Распрощавшись, они покинули Министерство церемоний. Заклинатель и третий принц спешили за Чуньчунем, который метался, путался и порой заводил их в тупик, пытаясь вспомнить дорогу.

— Может, тебя ударить пару раз, чтобы ты быстрее соображал? – не выдержав, спросил Цин Вэнь.

— Третий принц, не серчайте, это было давно! – жалобно воскликнул тот. – Я забрел туда из-за глупой посыльной птицы, которая перепутала дворы… залез на дерево, чтобы схватить ее, а ветка подо мной сломалась, и я упал рядом с колодцем! Помню, когда глаза открыл, заметил на камне знак… только даже присматриваться не стал. Мало ли – очередная причуда цзяньцев. Они ведь любители всякие защитные письмена ставить.

— Нин-гэ тоже такое практикует? – негромко спросил Цин Вэнь.

— Нет. Люди делают это больше для душевного спокойствия; если же я буду наносить такие письмена, то ненароком оживлю их.

— А много заклинаний ты знаешь?

— Достаточно, чтобы обойтись без слуг и наемной армии.

— Может, и меня научишь нескольким иероглифам старой письменности? – поинтересовался Цин Вэнь.

— Если мой принц так настаивает, то…

— Нашел! – прервал Чуньчунь. – Идите сюда!

Юноша замер у закрытых дверей, ведущих во внутренний двор. Он уже собирался позвать стражников, чтобы те помогли отпереть, как Цин Вэнь бесцеремонно ударил по створкам, и они распахнулись. От неожиданности Фан Лао и Чуньчунь вздрогнули.

Колодец находился в небольшом дворе, окруженном пустующими зданиями. Хэгун был слишком большим для новоявленной империи, и многие залы не использовались.

Найденный Чуньчунем колодец оказался заколочен и обвит засохшим плющом так, что напоминал заросший пень. Трава вокруг пожухла, а деревья облетели и высохли.

Юноша поставил на землю фонарь и, оборвав несколько стеблей, показал каменную кладку.

— Отойди, – велел ему Фан Лао.

Чуньчунь послушно отскочил, но глаз от заклинателя не отвел. Тот неторопливо вывел средним и указательным пальцами символ. Пламя в фонаре ярко вспыхнуло, вылетело и охватило плющ. Когда же от него ничего не осталось, фонарь вновь тускло засветился.

Фан Лао присел и коснулся вырезанного на камне старого символа. Слегка надавил на него, и тот пошел трещинами и перестал читаться.

— Все? – удивился Цин Вэнь.