Книга Заступница, страница 75 – Владарг Дельсат

— То есть грязь? — интересуется Стас.

Действительно, получается, грязь. Кому и чего было нужно, выяснит стража. Мать девочки после своего проклятья два часа прожила, рассыпавшись прахом, так что там воздаяние само сработало, а вот саму девочку… С ней хотели нехорошие вещи сотворить, насколько папа выяснил, поэтому будет царский суд.

— Голову не ушиби, — комментирует мой любимый.

Вовремя он это. Небо-то у нас твёрдое, мы это знаем, но одно дело знать… Я аккуратно поднимаю голову, упираясь в небесный свод. Всё-таки чудо чудное это твёрдое небо. Ни ракет, ни самолётов, что меня очень радует. А звёзды можно как цветы срывать, но немного, а то светиться будешь на весь город.

В школу мы уже неделю ходим, с Мирой, конечно. И Оксана, и Саша, и Лёша — так наших одноклассников зовут — очень виноватыми выглядели, когда мы в школу втроём уже вернулись. Но тут их вины не было, действительно проклятье, как и каждое материнское, очень сильным оказалось, и даже смерть автора его не сняло. А вот те, кто довёл до такого да девочке непотребство предлагал, принудить её собираясь, с ними царский суд разобрался — маревом на площади стали.

Казнь не для детских глаз, потому все несовершеннолетние только марево видят, а мы пока несовершеннолетние, что и хорошо, потому что нехороших людей на кол посадили. Зачем мне такое видеть? Правильно, совершенно незачем. Вот и хорошо, что такую защиту придумали. Тоже Милалика — ибо раньше детей на казнь смотреть заставляли, что ничем хорошим не заканчивалось.

Сегодня у нас вывозной день. То есть нас Яга вывозит вместе с первоклассниками, потому что так положено. Ну и Мира с нами не потому, что не знает о свойствах неба, а потому, что хочет с сестрёнкой. Привязалась накрепко, боится даже без меня оставаться. Это, конечно, пройдёт, но пока мы постоянно вместе, даже на уроках Кощея и Яги, потому что легендарные наши всё понимают. Если судить по сказкам, за ними такого понимания раньше не водилось, а у нас они именно такие, волшебные. И это, по-моему, правильно.

Я послушно спускаюсь, попадая в объятия любимого и сестрёнки моей. Сначала она была названой, а потом мамочка её удочерила по всем правилам, поэтому Мира моя сестра. Она так этим дорожит, и не сказать как. Ну и маму с папой чуть ли не боготворит. Поначалу-то рвалась убирать, стирать, посуду мыть, но мамочка её остановила. Сообщила, что нечего на работу домового посягать, он и обидеться может, а у Миры забота совсем другая — учиться, расти и улыбаться.

От такого круга обязанностей сестрёнка ошалела. Плакала, конечно, много, но просто ошалела. Она такого отношения и не знала никогда. Ну вот теперь знает, обвыкается потихоньку, но за меня всё равно цепляется. А что поделать, если у меня дар такой — я сквозь все проклятья вижу. Ни колдовство, ни ведовство для меня не преграда, вот так меня одарили.

— А теперь мы с вами отправимся в самое Чернолесье! — сообщает мне Яга. — Будем с Матушкой-природой говорить, чем я хуже Кикиморы, в конце концов?

От этих её слов Стас начинает улыбаться, а я не понимаю, в чём дело. С интересом смотрю на него, а улыбка любимого становится всё шире. Ясно, здесь сокрыта какая-то тайна…

— Это традиция царской семьи, — сообщает мне Стас, наконец посчитав, что довольно уже помучил. — Истинные обнимают дерево, и получается сюрприз.