Книга Заступница, страница 53 – Владарг Дельсат

Затем мы выходим, чтобы отправиться в торговые ряды, где уже одежду мерить придётся, но мне не страшно, потому что я одетая. Здорово, на самом деле, быть одетой, хотя я уже и привыкла к раздетости, ещё из бункера. Кстати, а почему я там не реагировала так? Было ли на мне бельё после Валеры? Не помню…

Странная история. И вроде бы всё правильно зеркало моё межмирное показало, да не нравится мне что-то. Отрок этот, Станислав, он здешний, конечно, душа его отметку Руси имеет, но вместе с тем есть в нём нечто знакомое. Да и потянулся он ко мне, как к родному. Макошевы игры? Ну Макошь и спросить можно…

Ну-ка, гляну я ещё раз на жизнь Велеславы в том мире, что кажется мне совсем не Изначальным. С другой стороны, из переходного она бы не смогла никого привести с собой… Если только не разделила душу, как было с Катей, в царскую семью вошедшей. Нужно внимательно посмотреть мир… Что-то с ним не так, по моему мнению.

Я подхожу к зеркалу, вызывая как отправную точку картины именно Изначального мира. Изначальных миров великое множество, но они отличаются своей реальностью, тогда как переходные кто-то когда-то описал, поэтому они и выглядят зачастую неправдоподобными для тех, кто разбирается. Впрочем, эти факты общеизвестны, а я смотрю на путь души и не понимаю — отчего её звёздочка мерцает.

— А оттого мерцает она, — сообщает мне хорошо знакомый голос сзади, — что мир перекошенный.

— Что значит «перекошенный»? — удивляюсь я, поворачиваясь к старой знакомой.

— Этого мира нет, — объясняет мне Смерть. — Он тоже описан… Смотри, вот путь Велеславы, пожертвовавшей собой ради спасения того, кто не был родным по крови. Помнишь, что это значит?

Самопожертвование… Достаточно одного раза, чтобы само Мироздание закрыло от многих бед. Но девочка всё равно погибла в результате, как же так?

А вот зеркало показывает мне, как Велеслава защищает Милалику. И тот самый момент убийства её озверевшим взрослым… Стоп! Женщине подложили в еду какой-то порошок, от которого она чуть ли не с ума сошла. Вот Велеслава закрывает собой Милалику, чётко проговаривая древний заговор, вот на неё обрушиваются удары, и — смерть в муках. Смерть показывает мне, как именно душу перехватывают перед входом в переходный мир.

— Подожди, ты хочешь сказать, что остальные её смерти были не в Изначальном? — останавливаю я старую знакомую.

— Ну, меня там не было… — задумчиво произносит она, а я киваю.

Понятно всё. Душу Велеславы отметили как Милалику, сумев выхватить из нашей ветви миров во время умирания тела. Подобное возможно, и я даже вижу, как именно. Но тогда, получается, мы видели в зеркале совсем не то, что было с ребёнком, а отражение в мирах, которое может быть и неверным.

Казалось бы, что мне в этом? Ребёнок уже вернулся, непонятно как, но она сумела, всё уже хорошо, но… Мне важно узнать, что это за враг у нас такой силы и чего ещё от него ждать. Но тут ответ мне могут дать только те, кто следит за мирами, за очень многими мирами, и, к счастью, я знаю, как мне с ними связаться. Хоть и не люблю просить о помощи, но тут ничего не поделаешь, поэтому я обречённо поворачиваюсь обратно к зеркалу.

— Демиургов звать будешь, — констатирует Смерть. — Оно и правильно.

Смерть едина во всех мирах. Где-то она мужчина, где-то женщина, где-то скелет, всё зависит от восприятия. У нас она часть структуры мира, поэтому мало того, что женщина, но ещё и разумное, сопереживающее существо. А бывает — и просто сила. Вот и сейчас она отлично понимает, что именно я хочу сделать, чтобы разобраться наконец в ситуации.