Книга Заступница, страница 34 – Владарг Дельсат

Это значит — всё в порядке, волноваться не надо. А что надо? Правильно — сейчас съесть кашу, а потом не мешать людям, которые обо всём уже точно подумали. Я решаю не мешать, потому что Стас будет со мной сидеть и рассказывать, почему бояться не надо, а там, на новом месте, сразу станет проще.

Оказывается, здесь, в катакомбах, очень сыро, поэтому у меня ещё и с заживлением не очень хорошо, хотя, как это связано, я не понимаю. Хотя раз любимый говорит, значит, это так, ведь он не может ошибаться. Получается, когда мы окажемся на новом месте, будет меньше больно — так я перевожу для себя сказанное. Выходит, всё правильно. Нужно только подождать… Я подожду, потому что не капризуля уже.

Главное, не думать о том, что потеряла ребёночка. Куда мне там был бы ребёнок, я сама ещё такой себя чувствовала… Но когда вспоминаю об этом, хочется плакать. Очень сильно плакать, потому что ребёночек же. Мы со Стасом так мечтали, так надеялись… Но я уверена, у нас ещё всё будет. Вот пройдёт война, потом настанет мир, мы вырастем, и будет тогда… Много-много детей будет!

Меня несёт тётя Сара, потому что сама я почему-то идти не могу, а для Стаса я слишком тяжёлая, маленькие мы ещё. А она меня несёт, потому что мужчины, оказывается, для меня очень страшные, такие страшные, что я дрожу вся, вот тётя Сара и сказала, что не надо меня мучить.

Я закрываю глаза, поэтому происходящего не вижу, и прикусываю губу. От встряхиваний боль усиливается, но я молчу, чтобы не выдать нас случайным криком — враги же кругом. Я знаю: Стас рядом, он время от времени поглаживает меня, отчего мне спокойнее на душе, но глаза я всё равно не открываю, пока он не скажет, что можно.

Так проходит бесконечно много времени, отчего мне кажется, что путь будет продолжаться долго-долго. Но всё когда-нибудь заканчивается, и в тишине, прерываемой шорохами, что-то тихо скрипит, а потом меня осторожно кладут на мягкое.

— Вот тут и поживём, — ласково произносит тётя Сара, погладив меня по лицу. — Ох, мэйделе… — вздыхает она.

— Можешь открывать глаза, мы в безопасности, — говорит мне Стас, усаживаясь, насколько я чувствую, рядом.

Я, конечно же, сразу распахиваю глаза, оглядываясь вокруг. Мы в небольшой комнате находимся, потолок буквально нависает, но мне не страшно, главное, что не на улице. А ещё — намного легче дышать становится, и, кажется, не так сильно уже болит. А это, по-моему, уже хорошие новости. Я хочу спросить любимого, где мы находимся, но он меня понимает и без слов.

— Это схрон, — называет он непонятное слово. — Ещё, кажется, довоенный. Место такое под землей, где нас очень сложно найти, понимаешь?

— П-понимаю, — киваю я ему, потянувшись. — Я с-слабая…

— Всё будет хорошо, — он гладит меня по голове, как мне нравится. — Вот поправишься, и будем ждать того, о ком Смерть говорила, помнишь?

— П-почти н-нет, — признаюсь я, потому что память, кажется, куда-то утекает.

Стас убеждает меня, что ничего страшного в этом нет, потом вешает свой автомат на гвоздик и снимает верхнюю одежду, на куртку похожую. Я же решаю расспросить его о тех моих мыслях, по поводу старого мира. Больше заняться нам, по-моему, нечем, а так я хотя бы отвлекусь от того, что не хожу, Страшно мне от этого. Как всё-таки быстро меня бункер изменил…