Книга По снегу босиком вместе, страница 53 – Нани Кроноцкая

Лезвие, разорвавшее время, пространство, и мысль. Клинок, что разрезает на ленты энергию, как колбасу. Ему не помеха любая из существующих в этой Вселенной защит. Жизнь для него — волосок на остро заточенном лезвии. Только дунь — и оборвется. Абсолютное оружие. К величайшему счастью, — не массового поражения.

Венди справилась быстро нахлынувшими было эмоциями. Особенно отрезвила их острота.

— Хорошо так шарахнуло нас. Что это было? — даже голос осип. А помня особенные таланты противника, открываться ментально Великая не спешила.

— Ага. Давно я так не трусил. Следов ты не заметила? Скорее всего, сам серп и «фонит». Не думаю, что это ловушка, кроме нас вряд ли бы кто-то открыл этот ящичек. — стряхнув с себя окончательно вязкие клочья страха, Лер включил режим «Инквизиция в действии». — Предлагаю полное беззаконие: кражу со взломом. Ты в деле?

Венди молча ответила взглядом. Он что, сомневался? В считанные минуты смертоносный клинок был «изъят в рамках оперативных мероприятий», кратко описан и отправлен порталом. Нет, не в схрон Инквизиции, это место с некоторых пор не внушало доверие у членов группы. А… в личную сокровищницу дракона. Надежнее места на этой Земле не сыскать.

Оглядев еще раз пещеры Венди вздохнула. Одиннадцать полноценных изъятий. И нужно было спешить: интуиция ей подсказывала, что готовящийся ритуал должен произойти очень скоро. Им просто жизненно необходимо успеть все закончить заранее.

Спасать мир, как обычно, приходилось, по-быстрому и без лишних затей.

С легкой руки современных людей, подпространство, доступное только немногим из избранных, называлось теперь очень модно и креативно, а именно: Сумерками. И так же пространством магическими, Безвременьем, Олимпом, Вальгаллой, преддверием Рая, — это список длиной был в историю человечества и таким же витиеватым. Странный народ эти люди. Тысячи лет завидовать люто великим иным, так простого и не поняв: бессмертие душ есть свобода, которой лишились бессмертные. Вечная привязанность к единственному телу, болтающимися на цепочке у разума, как пустая консервная банка, привязанная за хвост бесконечно уставшей бездомной собаки. Смерть физическая для бессмертных могла стать окончательной. Погибшее тело утаскивало душу на дно, точно камень. Одна лишь лазейка оставляла надежду для древних: — путь бессмертного через Сумерки к Граням. Если важное что-то удерживало развоплощенного в уходящей реальности, то он мог быть длинною почти в бесконечность. А мог, — только доли секунды. И тогда назад пути нет. Души же смертных обретали свободу, безграничную, бесконечную. Настолько величественную, что живое сознание человеческое объять ее просто еще не могло. Странные мысли лезли в голову древнего бесконечно дракона. Давненько он не был здесь, в Сумерках, просто так, не спеша никуда. И не просто пробегом, используя как коридор для быстрого перемещения над пространством реальности. Теперь же Ладон играл роль наблюдателя, откровенно любуясь На преображение Люси в Сумерках. На его глазах рождалось невероятное, завораживающее существо: с длинным хвостом, продолжающим безупречное человеческое тело, покрытое сверкающей чешуей. Широкими плавниками, так похожими на дивный веер, или крылья прекрасной и шелковой бабочки. А он все гадал: зачем девушке вдруг ипостась боевая для выхода в Сумерки, к детям. Все здесь виделось не таким, как в реальности. И реальность сама выглядела совершенно иначе. Видимая только на первых шагах в глубину, она совершенно лишилась иллюзий благополучия. И старая дверь, много раз перекрашенная, отсюда была видна просто набором ободранных досок, сколоченных ржавыми и кривыми гвоздями. Даже величественный замок, памятник ушедшим векам, многократно отреставрированный, здесь все равно оставался руинами. Так и с людьми: налет респектабельности в Сумерках не скрывал жирных, неряшливых складочек под драгоценной одеждой, и язвы души были тоже видны. Может именно это и стало причиной загадочного и необъяснимого существования здесь этих детей? Они просто не лгали. И магия их приняла органично, как свою малую часть. Канин-младший стоял уже рядом, завороженно наблюдая за танцующей в Сумерках Люсей. Дети чувствуют красоту очень чутко, видя ее многомерно. Даже котенок-Маруся, глядя на кольца Люсиного хвоста очень сильно робевшая, (все кошки терпеть не могут рептилий) приблизилась к ним, засмотревшись на сказочную красоту всполохов огненных бликов на коже и чешуе Люси-химеры. Да, именно так. Дракон только что ясно понял: в Сумерках она обратилась химерой. Бесконечно меняющаяся красота. Сияющая волшебным многоцветием, словно радуга под проливным дождем на закате в грозу. Все в ней было прекрасно и переменчиво.