Книга По снегу босиком вместе, страница 20 – Нани Кроноцкая

Вот песец молодой пробежал за безмозглой еврашкой, оба выскочили на застывший язык лавы, похожий на бетонное плато.

Вот тут птица сидела. Большая, хищная. Кто его знает, какая, тоже без следов интеллекта в мозгах…

Дальше, дальше… Зачем они здесь? Что рассчитывают найти? Следы преступлений?

Рысцой быстрой труся по маршруту, он неспешно раздумывал, когда в нос вдруг ударило запахом, будто поленом, наотмашь. Смерть, останки мертвого тела. Это был умерший очень давно человек. В таких ситуациях морфам всегда тяжело: могучий внутренний зверь рвется наружу вытесняя сознание Хомо разумного.

Покрутился на месте, пританцовывая от возбуждения. Следов не было. Поднял чуткий нос и пошел за легким дуновением ветра. Метрах уже в тридцати путь ему преградил завал крупных булыжников. Обвал? Несчастный случай? Судя по запаху, человек под камнями лежал еще с ранней весны. Почему не нашли? Судя по карте, спасатели прочесать были должны весь этот район, и неоднократно.

Тщательно изучив все подходы, Лер вернулся. Придется вести сюда Ди. Сомневается он, что следы чувств человека могут храниться так долго. Но страшная смерть не ужас который блондинка испытывает при виде мыши. Может что и поймают.

И уже через несколько метров тропы он почувствовал новый запах. Снова труп. Становилось все интереснее. В самом пустынном месте полуострова найти сразу два старых человеческих трупа не тронутых диким зверьем. Песцы народ неразборчивый. Им что еврашка, что чайка, что нога человеческая. Лисы тоже не чистоплюи. За все это время от тел должны были остаться белые гладкие косточки.

Все чудесатее и чудесатее.

— Ди. Отзовись, Ветерок. У нас тут похоже, проблемы.

— Лель. Уходи, я, похоже, попалась.

Первый порыв ярко вспыхнул и был погашен здравой мыслью мудрого и видавшего много оперативника. Это была не она. По простой очень причине: уже очень давно для всякого рода нештатных событий у группы был разработан свой код. Даже подумать нечто подобное Венди никак не могла. И все же — это был явный сигнал. «Лель». Только немногие слышали, как Ди к нему обращается. Остановил себя. Нечеловеческими усилиями остановил.

— Хорошо, Венди. Я ухожу, уж прости.

И понял вдруг, что еще его останавливало. Их с Венди связь давно перестала быть просто мысленной. Он всегда ощущал тонко ее настроение, в голове маленькой Венди всегда была буря эмоций и образов. А сейчас — одни только слова, мысли словно издалека долетающие. Это ловушка.

Но как же немыслимо-трудно давались сейчас ему трезвые все решения. Да, она — его слабость.

— Бросаешь меня? Лель, а я ведь тебя так любила.

Зверь рассмеялся невольно, оскалившись. Вот и попался ты, никто коварный. Стало ясно: влезший в их связь менталист не знал о них ничего, совершенно. Да, способности впечатляли. Но осведомленность отсутствовала. К сожалению, дар кукловода использовать у него не получится. Он понятия не имел, что сейчас с Ди и ей рисковать лишний раз не хотел. Хоть она его и никогда не любила.

— Прощай. Я люблю, но другую. — Менталисты чутко чувствуют ложь и особенно — в мыслях.

Лер не лгал сейчас совершенно, лишь упорно следуя по маршруту. Закрылся магически ментально, сосредоточившись только на запахах. Перемещаясь стремительной рысью он несся на северо-восток со скоростью поезда. Еще несколько раз отвлекался на запахи тел. Все усопшие были спрятаны по его направлению, словно ведя одну линию, вектор смерти. Картина являлась везде одинаковая: иссохшие трупы в завалах камней, никаких следов диких животных.