Книга По снегу босиком вместе, страница 167 – Нани Кроноцкая

И Ди вдруг вспомнила: очень много веков тому как, так давно что даже ее бесконечная память эти даты затерла, они уже так собирались. И имена эти, что казались лишь прозвищами, глупыми шутками, неудобными позывными, произносились. Ловец. Она называлась «Ловец», Лера звали «Арест», Ге — «Судья», а Клавдий, добродушный их Клавдий — «Палач». Рафаила же сразу прозвали «Допросом». Так это все — ритуал? Мелкие части гигантского пазла, разбросанного по времени и пространству складывались неуклонно в поражающую воображение картину задумки их главного Инквизитора. Ныне развоплощенного, проигравшего эту битву, но от этого ничуть не менее гениального.

Самаэль не выдержал бой сам с собой. Он не вытянул, сдулся, не выдержал этой гонки. Но они все остались. И теперь…

Эта мысль очевидно пришла в голову всем в этом круге. Она всех их объединила, связав в одну прочную нить.

Словно солнце взошло у них прямо над головами. Венди взгляд перевела и увидела: снег у них под ногами вдруг начал стремительно отступать, расчищая площадку. Под ногами явственно проступал черный камень, гладкий и странный. На нем едва выступали какие-то древние знаки, неведомые даже ей. И семиконечная звезда, септограмма, точно в центре которой выпрямившись гордо стояла Ге.

Судья. Древняя, как сама жизнь этого мира, строгая и неподкупная мать.

Ритуал великого трибунала начался.

Оставалось немногое, право же: поймать чудовищную преступницу, задержать, допросить, судить и привести приговор в исполнение.

* * *

*Аскузатор логви — с лат: Accusator loquiо «обвинитель говори».

** Юстиция — от лат iustitia — справедливость.

***Преандерат — от лат prehenderat — ловец.

А тень все летела, она перемещалась по странной весьма траектории: как испуганный заяц петляла, будто стараясь запутать свой след.

Ди все пыталась понять, как они все себе представляют выполнение ее части ритуала? Ну мечется там какое-то темное пятнышко. Может, олень. Поперхнулась от смеха, поймав укоризненный взгляд очень серьезного Клавдия. Ну хорошо — хорошо: оленей тут категорически не было, что жрать-то им, скалы и лед? Мыслей рабочих в голову не приходило. Только руки мужчин, справа горячие Леровы пальцы, слева Филовы льдышки. Он, похоже смертельно замерз, хоть и виду не подавал. Камень под ногами, над головой ясное небо, вокруг скалы, лед. И в голове ни одной трезвой мысли, только дурные олени грызущие камни.

— Откройтесь! — внезапно в сознании прозвучал властный звук голоса Ге, громкого как раскат майского грома.

Да. С того самого дня, когда Ди обрела себя в крепких объятиях мужа их разум был прочно закрыт. Она успела даже забыть, каково это, — быть чем-то вроде приемника-передатчика чужих мыслей и чувств. Лер не считается.

Как там это делается, надо бы вспомнить… Обстановочка не способствовала сосредоточенности. Легкий, как утренний поцелуй толчок в мысли. Ее драгоценный супруг давно царствовал там неразделимо и всецело. Откуда же церемонии?

— Я рядом, Ветерок, просто смотри.

Этого вдруг оказалось достаточно. Лель был прав совершенно: она опасалась. После того, что произошло с ними обоими там, на обрыве, ей теперь было трудно открыть свои мысли и чувства. И признаться себе в этом — тоже.

Зажмурила крепко глаза, ощутив его рядом всецело. Сильного и такого надежного. Никогда и нигде не предававшего и подводившего.