Книга По снегу босиком вместе, страница 139 – Нани Кроноцкая

Тут же сосредоточившись, марко ловко выкрутила серьги из мочек, передав их Ладону.

Молчавший все это время, он лишь кивнул, принимая защитные артефакты. Да, они явно могли стать той самой клеткой, очень вовремя Корвус привет им привет от Арины.

— Еще должно быть кольцо.

Маргарита осторожно освободила из-под сломанного крыла правую руку Ди, и все тихо ахнули.

Колечко, всегда сиявшее теплом души Лера, его пламенем, смотрело теперь на них бельмом слепого глаза. Мутным, грязным.

В точности, как в том страшном сне, что приснился тогда им обоим.

Твердой рукой Лер снял его, бросив на пол. Артефакт сделал свое дело, его время прошло.

Ему вдруг почудилось, или Венди вздохнула? Хотелось бы верить…

— Я ухожу и один не вернусь. На всякий случай — прощайте.

Он был теперь совершенно спокоен и сосредоточен. Мужчина, не способный защитить жизнь своей единственной женщины и их ребенка, возвращаться не должен. Так уж повелось у иных.

— Возвращайтесь. Я буду ждать здесь. — Ладон привлек к себе Маргариту, словно пытаясь согреть.

— Мы дождемся, впереди будет еще один ритуал, я надеюсь, последний. Возвращайся.

— К-а-а-а-р! — раздалось воронье, сиплое. Как мог, так и проводил.

Гуло вздохнул, нащупал рукою оружие и шагнул снова в Сумерки, втайне надеясь вернуться.

Он снова сидел на большом плоском камне у самого края крутого обрыва пустынного берега, у бушующего океана.

Внизу только рокот беснующихся в бросках на острые темных волн и смертельная высота. Позади — странный лес: огромные, кряжистые березы будто замерли в диком танце, взмахнув огромными ветками. Лимонно-желтая листва, подсвеченная бликами уютного маленького костра.

Он молча и терпеливо ждал ее.

Сутулясь, значительно больше обычного, поджав ноги, скукожившись, смотрел на горизонт океана и напряженно думал чем-то. Усталое лицо, растрепанные ветром волосы, синяки под глазами. Палочкой Лер шевелил свой костер.

Тяжкие думы.

Ей надо было подлететь к нему ближе, и что-то сказать, но она совершенно не помнила — что. Очень важное, очень нужное, им обоим. Он оглянулся увидев приближение птицы, но не улыбнувшись ей своей теплой улыбкой, как это делал всегда, на их тайных встречах во снах, а только лишь больше нахмурился.

— Не рад?

Улетать было поздно. И она впорхнула в круг света у самого тепла пламени.

— Здравствуй.

Он долго молчал. Смотрел ей прямо в глаза, с громким хрустом сломал в пальцах палочку, выдохнул.

— Все же пришла.

— Ты не рад?

— Я звал.

Ди вдруг вспомнила важное и посмотрела на руку. Кольца, их главного символа вечной любви, там больше не было.

Это случилось.

Хотелось подойти, его обнять, согреть, попросить тихо прощения — не получалось. Стало пронзительно — холодно, будто подул ледяной ветер. Холодный туман наступал на них, закрывая разом со всех сторон, будто бы нерушимой стеною.

— Венди…

Сама того не желая, против воли, отчаянно сопротивляясь, она обернулась, чтобы вскинуться ввысь белой птицей.

— Я просто умру без тебя. Уже умираю, как видишь.

Прозвучало убийственно. Ее словно ударом откинуло наземь.

Без тебя

И весь мир сжался до этого горького, безнадежного, страшного.

Уже умираю.

Нет-нет! Этого допустить точно нельзя! Ее птичий разум бился, будя человеческое сознание, отчаянно, словно об острые прутья клетки, возвращая ей память и мысли.