Книга Дракон-вампир, страница 97 – Сильвия Лайм

Нравится подчиняться…

И тогда я закончила начатое. Накрыла его твердость своими губами, скользя по бархатной коже и получая от этого неописуемое удовольствие. С каждой секундой все сильнее, вслушиваясь в низкие, отрывистые темные звуки, срывающиеся с губ императора, наполняясь ими и сходя с ума от их сладкой музыки.

Когда дож хрипло застонал, запрокинув голову назад, мой мир снова разорвался. Я слышала только его голос, треск столешницы, в которую вошли его сомкнувшиеся пальцы, и затем пьяный расслабленный голос, под который меня начало уносить в пропасть беспамятства:

— Это третий раз, Александра…

Я последний раз распахнула глаза, и снова мне показалось, что под улыбающимися темными губами мелькнули тонкие белые клыки.

Показалось, несомненно показалось.

— Я же говорил, что тебе понравится подчиняться, — добавил он, и алые глаза перестали гореть огнем. Теперь они были насыщенного темно-багрового цвета, который почему-то пугал.

Ну да какая мне сейчас разница, когда так хорошо?

«Совершенно никакой. Совершенно…»

После этой мысли я окончательно погрузилась во тьму.

Когда я вновь открыла глаза, было уже утро, а я оказалась спящей в гигантской постели Красного дожа. Первой мыслью было непонимание: какого голого дракона я постоянно падаю в обмороки рядом со своим странным любовником?

Впрочем, если учесть, как зашкаливают эмоции и отравляют тело гормоны в его присутствии, все в целом встает на свои места. Я ведь даже в глаза Сициана нормально смотреть не могу. Что-то делает со мной его иномирная магия. Иногда кажется даже, что от его прикосновений в венах уже не кровь течет, а чистый эндорфин. И адреналин. Это настолько приятно, что почти больно.

Вспоминая произошедшее, я залилась краской, стало жарко. Впрочем, увидеть меня было некому, поэтому я не особенно стеснялась. Бросила взгляд в сторону, где возле окна висело то необычное приспособление с розовым маслом внутри. Местные часы. У дожа они были большими и красивыми, возвышались от пола до середины стены, и жидкость текла не просто сверху вниз, а по десятку тончайших трубочек, закрученных между собой в красивую композицию. И на каждом очередном изгибе сидел какой-нибудь зверь или насекомое, что изображало текущий час.

И прямо в этот момент розовая жидкость достигла уровня восхитительно красивой золотой бабочки с четырьмя полупрозрачными крыльями.

— Час бабочки, — проговорила я. Судя по положению солнца за окном, это было примерно десять часов утра.

Спрыгнула с кровати, не без ужаса обнаружив себя совершенно голой. Но в спальне было довольно жарко, и что-то подсказывало мне, что дож позаботился о моем удобстве. Насколько я помню, сам он тоже спал обнаженным.

На большом сиреневом кресле с золотыми клепками лежало красивое платье нежно-розового цвета, сотканного будто из одних только кружев. И оно явно было приготовлено для меня. На полу стояли мягкие туфельки с крохотным острым каблучком.

Накинув на себя всю эту прелесть, я постаралась не представлять, как дож раздевал меня и трогал обнаженную. Это вызывало внутри слишком много тягучих противоречивых эмоций.

Приведя себя в более-менее приличный вид, я выскользнула из спальни повелителя и снова пошла в том же направлении, что и вчера. Мне нужно было проверить, сохранился ли в кабинете Сициана тот самый блокнот, в котором был изображен таинственный артефакт, что мог привести меня в мой мир. Виал Первых драконов.