Книга Король Сапфир, страница 93 – Сильвия Лайм

— В море синем, где волны шумят,

Русалочка мирно плескалась,

Едва солнце в лазурь опускалось,

Она пела всю ночь, говорят.

Ее голос как трель соловья,

Как восход, душа разливалась,

Даже море ей улыбалось,

Но и зависть врагов — словно яд.

Вот под сенью черных плеяд,

Злая ведьма в ночи постаралась,

И русалка немою осталась,

Ее голос тьмою отъят.

Океан тишиною объят,

Ночь за ночью в тоске опускалась,

Но однажды счастье сыскалось:

Принц явился, и морок был снят.

Даже рыбы благодарят

Красавца, с кем ведьма сражалась,

А русалка с принцем осталась,

И песни их счастьем звенят.

Несколько мгновений утекли в тишине, которая после моей нескладной песни, кажется, стала еще тяжелее. А потом я таки сумела выдавить из себя:

— Вот ты же и есть та самая русалка, понимаешь, Виншу?.. А я хоть и не принц, но тоже хотела бы помочь. Хочешь, прищучу какую-нибудь ведьму, верну тебе голос?

В этот момент произошло что-то очень странное. Я в очередной раз коснулась рукой хвоста статуи и вдруг… увидела. Это было похоже на образы, которые иногда приходили мне благодаря серьгам гаруспика, но иначе. Я не погружалась в полузабытье, не теряла связь с реальностью. Наоборот, я будто обрела еще один орган чувств. Второе зрение.

И прямо сейчас оно показывало мне странную картинку.

В темном узком помещении, полном воды, стоял мужчина. Я видела его будто бы через его… ноги. Информация поступала быстро, но как-то снизу. Сперва стопы, потом колени, бедра, таз. И только в конце — торс и голова. Красок нет, все черно-белое, с оттенками серого. Зато хорошо слышно, как его губы шевелятся и произносят для женщины, что стоит тут же:

— Шивархан. Король Сапфир отдал приказ. Приступайте.

Женщина кивает и удаляется, а мужчина поднимает голову. Я почти вижу его черты, но они слишком сильно размыты. Впрочем, этого достаточно, чтобы понять: прежде мы встречались. Но где и когда?

Странное видение ушло, едва я случайно оторвала руку от Змея.

Сердце билось слишком быстро.

«Шивархан» — это слово, которое я слышала в Хальвейле Красного дожа прежде, чем Сициана предали. И вот опять.

— Что, игнисы его укуси, обозначает этот «шивархан»⁈ И какой приказ отдал Лоранеш? — выдохнула я, приходя чуть ли не в панический ужас оттого, что опять ничего не понимаю.

Но дальше было еще интереснее. Потому что я вдруг получила ответ от того, от кого не ждала. А может быть, ждала больше всего на свете.

Подземный змей ожил.

— «Шивархан» означает «Слово — камень», — прозвучал тихий и немного скрипучий голос, будто хрустящий камнями или песком. Словно он не говорил много-много лет… — Когда-то это была популярная поговорка среди людей Стального королевства. Но она уже устарела… Эсер Хейташи помнит… Он гораздо старше, чем принято считать.

Я подняла голову, не веря своим глазам. Голова статуи шевелилась, клыкастая пасть открывалась и закрывалась. А все фальмеритовое нутро исходило вибрирующим эхом. Меня, сидящую на его хвосте, даже потряхивало.

Я резко вскочила, занырнув в озеро возле Змея, потому что стоять-то там было особенно негде. Но и вода теперь вдруг стала гораздо теплее, чем была! Будто змей ее грел!

— А приказ он отдал о нападении на империю Огненной луны, — продолжал Подземный, повернув ко мне большую голову с умными каменными глазами, которые теперь горели теплым сине-голубым светом, как колдовские сапфиры.