Книга Король Сапфир, страница 88 – Сильвия Лайм

А затем он притянул одну мою кисть к своим губам и поцеловал. Пальцы, ладонь, сгиб руки.

Медленно.

И я сдалась.

Перед глазами потемнело. Из груди вырвался тихий вздох. Я скользнула бедрами по его обнаженному телу и… опустилась на напряженную плоть, вырвав из горла императора хриплый стон.

Он резко перевернул меня на спину, с силой толкнувшись, двигаясь внутри, заставляя сжимать его коленями, пятками пытаясь вдавить глубже. Наполняя комнату перемешавшимися звуками удовольствия.

Его.

Моими.

Напряжение внизу живота било беспощадно, усиливаясь адовой спиралью — с каждым кольцом все у́же и глубже. Все ближе и жарче.

— Моя Александра, — раздалось где-то на границе шепота и стона, пока сильные пальцы впивались в мои бедра, оставляя следы, — куда бы ты ни сбежала, я найду и верну тебя… Хоть на дне океана, хоть в недрах самых глубоких гор. Потому что ты только моя… Саша.

Я зажмурилась, чувствуя, как мой мир, обросший непроходимой терновой стеной, трескается на части, а иголки падают на землю.

Ведь из Айремора меня спас именно Ал.

И в Стальное королевство именно он пришел за мной.

Ал. Сициан Алатус Райя-нор.

Я крепко зажмурилась, чувствуя, как меня разрывает на части.

Вряд ли когда-нибудь я испытывала такое остро-болезненное наслаждение. Ладони взлетели вверх, обхватив смуглое лицо, и я медленно поцеловала мягкие губы, которые умели так жестоко приказывать.

В тот же миг сердце будто пронзила раскаленная стрела. Я вдруг почувствовала… голод.

Удовольствие пополам с ощущением, будто с меня сдирают кожу и я задыхаюсь.

Резко открыла глаза, взглянув в широко распахнутые кроваво-красные глаза, исходящие алым огнем.

Жажда крови.

Острые белоснежные иглы из-под красивых губ. Дотронулась пальцем…

Вздрогнул. Закрыл глаза, задержав дыхание. Но из-под век на кожу все равно прорывались язычки пламени.

Проклятый аватар огня.

Клык проколол палец. Совсем чуть-чуть. Но этого хватило, чтобы каждая мышца в теле зверя превратилась в сталь. Горячий язык скользнул по подушечке.

Я не дышала. А Сициан, словно изваяние из металла, почти не двигался, глядя лишь на меня.

Моргнула.

Сладость тропического сока и… плоть, иссушенная пустыней до кровавых язв…

Жажда.

Не моя. Его.

Рок, насмешка судьбы — но я чувствую его как себя.

Глубоко втянула воздух, стараясь ощутить, как он входит в легкие. А затем скользнула кистями в черные мягкие, как жидкий обсидиан, волосы, коснувшись затылка и… надавив. Заставив его коснуться губами моей шеи.

Секунда.

Удар сердца.

Клыки вошли в кожу. Исступленно и яростно. Но мягко и неторопливо.

Аура аватара стала нестерпимой. Невыносимо приятной и тяжелой до последнего вздоха. Полной живого пламени и темного удовольствия умбрисов.

Непроглядна сонная чернота беспамятства накрыла меня почти сразу. Но я была рада.

Черная бездна между нами больше не хлопала крыльями. Она стала чуточку меньше.

* * *

Мы проспали вместе всю ночь. На кровати. Как обычные люди. Моя голова лежала на смуглом широком плече, и до самого утра под ней чуть пульсировал, играя огнем чешуи, красный пламенный дракон.

Этот зверь был не такой, как у Эфира. Тот жался ко мне, как кот, щекоча перьями, играя и ластясь, не желая отпускать. Дракон же предоставил мне свою спину, расположив красивое пылающее тело вдоль плеча и закинув хвост на бицепс и предплечье хозяина. Иногда он поднимал крыло, и казалось, что он хочет этим крылом накрыть меня, но не может. Но тогда прямо во сне Сициан поднимал руку и клал ее мне на спину.