Книга Король Сапфир, страница 81 – Сильвия Лайм

Террисы до сих пор не показывались ни мне, ни кому бы то ни было в Стальной короне. А умбрисы готовы буквально прибежать на чей угодно зов, лишь бы их «покормили». Но тень — не стихия. Они не считаются.

Наверное.

— В обычной ситуации ты была бы права, — ответил Ал, и уголок его губ дрогнул, пока он мрачно смотрел в пол. — Чтобы позвать игниса, конечно, нужно сперва пробудить в себе огонь, взрастить и обуздать его. Но… в тебе все это есть по умолчанию, Саша. Аватару всех стихий не нужно ничего взращивать.

— Но раньше мне говорили обратное…

Кожа покрылась мурашками при одной мысли об огне.

— Никаких но, — жестко прервал он, чуть сдвинув брови. — В тебе это просто есть, и все. Не нужно ничего учить и вспоминать. Не нужно искать «особые секретные методы» обращения к пламени. Мы ходим вокруг да около, Саша. А нужно просто позвать его.

Грудь сковал страх. Ладони мгновенно сделались влажными.

— Это не так просто, как ты думаешь, — проговорила я, сжав губы. Стало сильно не по себе, ведь с какой-то точки зрения он прав. Я сама не хочу никого «звать». И не знаю, как захотеть.

— Это просто, — качнул головой он, затем взмахнул рукой в сторону статуи, и тут же по всей поверхности вспыхнули высокие языки пламени, загораясь на кончиках каменных волос и пальцев.

Я собрала все силы, что у меня были, лишь бы не отшатнуться.

Удалось. Хоть и с огромным трудом.

Но, как оказалось, учитель еще не закончил с демонстрацией. Он подошел ко мне вплотную, на короткий миг взглянув мне в глаза.

Черные радужки сливались со зрачками, и казалось, что последних у него и вовсе нет. Отчего-то сегодня взгляд огненного сервуса был особенно пронзительным и тяжелым. А еще каким-то неспокойным.

Статуя за его спиной потухла.

Может быть, он устал без толку учить меня. Может быть.

— Закрой глаза, — раздался приказ, и я послушалась. Хотя не хотелось. — Если у тебя получится, статуя загорится вновь.

— Что ты задумал?

Мне все это не нравилось, но нужно было терпеть.

Тихий вздох. Мягкое дыхание касается щеки.

— Одна из ипостасей огня — это внутренние переживания, — ответил он. — Ты не можешь призвать огонь силой воли, потому что твоя воля твердит не делать этого. В этом случае остается один выход. Просто взять то, что есть внутри тебя.

— Я не понима…

Широкие горячие ладони коснулись моих, чуть разводя руки в стороны. Пальцы переплелись.

Что-то сдавило горло. Не сильно, не так, чтобы перестать дышать. Но ощущения были очень странными.

Я поняла, что вообще не помню, когда последний раз Ал дотрагивался до меня. И дотрагивался ли в принципе.

— Извини, — проговорил он, и голос будто бы стал чуть неровным. — От тебя не потребуется слишком многого.

— Мне это не нравится, — озвучила я, пытаясь понять, что происходит.

— Знаю. Но опасности нет. Огонь не коснется тебя.

Я ему не верила.

Ладони Ала стали горячее вопреки словам. А я прекрасно знала, как легко с них может срываться разрушительная янтарно-желтая стихия.

Спина покрылась испариной. Меня начало потряхивать.

— Тебе нужно представить, что кровь, которая двигается внутри твоего тела, состоит из огня. Всего-навсего, — уверенно и спокойно прозвучал мужской голос. Он должен был и мне придавать сил, но выходило наоборот.

Я ощущала напряженную близость широкой груди Ала, его лица, которое было в каких-то миллиметрах от моего, и смутно понимала, что происходит.