Книга Король Сапфир, страница 47 – Сильвия Лайм

Я кивнула.

— Рекомендую тебе никогда этот знак на себя не наносить, — мрачно ответила я, видя, как на глазах бледнеет служанка. — Если, конечно, не хочешь чтобы вся твоя жизнь оказалась посвящена утолению нестерпимого магического голода.

Машейр зарычал. Глухо так. Зло. Даже меня проняло.

— Тише, Шел. Никто больше не будет на тебя влиять, — прошептала я, поглаживая жутко вибрирующий бок животного.

Тифия посмотрела на кота и кивнула. Она не знала, что песчаному коту пришлось пережить и безумие, и голод, и ужас надвигающейся смерти. И все из-за этого символа.

— Но как нам узнать, есть ли на Майисе фуртум? — спросила я всех и никого конкретно. Но Тейноран вдруг ответил:

— Доверьте это мне, прекрасная лаурия.

Я только и сумела, что удивленно приподнять бровь и кивнуть.

Шеррий вышел из покоев, по привычке, выработанной в Хайвейле, пятясь назад к двери. А я спросила Тифию, которая вернулась к своей работе по уборке:

— А как бы нам узнать, нет ли таких подставных служанок, как ты, в окружении Стального короля?

Девушка снова густо покраснела и опустила взгляд. Положила водорослевую губку, которой терла какую-то вазу, и начала беспокойно накручивать черную косу на палец.

— Его стальное Величество окружают только проверенные войны Спорыньи. Это триплексные маги очень высокого уровня. Они служат ему до самой смерти, затем сменяются. Но каждый раз новые воины проходят тщательную проверку. Моей банде было бы невероятно трудно найти колдуна такой высокой квалификации, чтобы можно было предложить его в Спорынью.

— Получается, если это и возможно в теории, то очень сложно на практике, — кивнула я. — Триплексных магов так мало, что почти не существует, а завербовать их в качестве предателей было бы еще сложнее.

— Именно так, моя Иви, — Тифия все еще была красная, как мои руки после фальмерита.

— Да расслабься, я больше не считаю тебя предательницей. Просто сделанного не воротишь, — вздохнула. — Я называю вещи своими именами, но не злюсь на тебя. Ты делала свою работу. Пусть она и заключалась в моем убийстве.

— Простите, Великая Иви! — после всей моей тирады воскликнула девушка, пересекая комнату и падая на колени возле моей кровати, черно-белые косички разлетелись в стороны. — Простите, я никогда не смогу отплатить вам за доброту! Вы сохранили мне жизнь, хотя не должны были! Вы… вы…

— Все в порядке, Тифия. Все в порядке, — проговорила я и вяло улыбнулась.

Не было ни капли веселого в происходящем. И жалко было девушку, и очень грустно от того, что на самом деле доверять в этом мире нельзя никому.

Жизнь становилась все сложнее.

— Возвращайся к себе, я отдохну, — выдохнула и снова легла на теплый бок машейра.

— Конечно, моя Иви, — поспешно проговорила девушка и исчезла в соседней комнате, шуркнув рукой по стене и закрыв тем самым за собой каменную дверь.

А я перевернулась на спину, скользнув взглядом по высокому каменному потолку, покрытому невероятным мелкодетальным рисунком. Глаза медленно блуждали по очертаниям грибов, листьев и ягод, по червячкам и жукам, изображенным настолько детально, что казалось, будто они живые. Просто застыли в камне.

Некоторые насекомые были покрыты разноцветной эмалью, нити зеленых лоз украшала инкрустация из крошки драгоценных камней. А и в этом многообразии цветов и элементов я вдруг снова заметила миндалевидные глаза с черными и красными зрачками. Точно такие же, какие часто встречались на стенах дворцовых залов и коридоров квадр. Их было не так много, чтобы могло создаться мрачное впечатление, будто за тобой следят. И все же одинокие глаза, прячущиеся в каменной листве вызывали вопросы.