Книга Маленькая хозяйка большого дракона, страница 84 – Нани Кроноцкая, Марианна Красовская

А теперь вот — хомут у него на шее в виде упрямой и вздорной бабы с младенцем. То еще счастье. Хорошо еще, отец не настаивал на узаконивании этого глупого брака, понимая, что это слишком поспешный шаг. А дети — они прекрасно и вне брака рождаются, это Гвидон знал преотлично. На своем личном, так сказать, опыте.

Создатель, его ребенок! В его, по драконьим меркам, еще младенческие девятнадцать! К тому же — если верить этой проклятой стене с огоньками, — ребенок бессмертный! Да они лет через двести будут почти что ровесники! Сыночек с папашкой-оболтусом. Радость-то какая, свихнуться от счастья.

А с другой стороны, если крепко подумать… ему ведь всю жизнь не хватало рядом крылатого единомышленника. И не многомудрого отца, всегда смотревшего с высоты своих лет, и не сестры, побери ее черти морские. Сын. Кровь своя, да. Соратник, наследник, рука его правая.

Драконы не склонны к печалям, разве что ненадолго. Вечные дети на крыльях, искатели приключений. Главное — чтобы не было скучно. С таким количеством родственников, как у него, проблем бытовых быть не может. А Даша… Она ведь наполовину драконица. Вдруг и ее он пристроит. Найдет ей мужичка одаренного, влюбит, и преотличненько позабудет он про все эти свои приключения. Вот и прекрасно, как ладненько все выходит. Жаль правда — пока только в планах.

— Так что там с университетом? — вспомнил вдруг он, глядя на изрядно окосевшую тетку. — С чего вдруг супруга моя ненаглядная туда подалась?

В последние дни Дарьяна сильно уставала, буквально валилась с ног. Живот был уже внушительным, мыть полы с таким было неловко, болела спина, постоянно хотелось спать. Никогда еще зима не казалась ей столь долгой. Ей вдруг начало казаться, что в деревне зимой было гораздо спокойней: особой работы нет, день белый короток. Спать можно вволю, книжки читать при лучине, с теткой вести неторопливые беседы.

Когда было много солнца — Дарьяна вышивала. Ее полотенца, да блузки, да платочки белые охотно покупали на ярмарках. Работала она всегда быстро и аккуратно, не уставая и не ленясь, за зиму всегда красоты создавала целый сундук.

А когда вышивать да шить не хотелось — можно было с ребятней кататься с горки или бросаться снежками. Самой было уже неловко: взрослая же девица, а вот если с Маланьиными детками — тут всегда можно сказать, что она просто в няньках.

А еще к зиме в Погорелках открывали школу — аж до самой посевной. Дарьяна сама вызвалась старших детей из Малиновки туда провожать, охотно сидела в уголке на их уроках, учась вместе с детьми. Ей очень нравилось. Будь ее воля — она бы вечно учителя слушала. Особенно ей нравились всякие уроки про дальние страны, а еще — про старинных королей и разные древние обычаи. Жаль только, что не по всякой погоде дети в школу ходили. Коли мороз сильный или метель — то оставались по домам.

Так вот, оказалось, что зима в городе — это совсем другое. Тут не надо было вставать раньше солнца, носить дрова, топить печку холодными руками, топая по обледенелому полу в валенках на босу ногу. И воду из колодца носить, греть у печки, скотину поить и кормить. Есть у тебя силы, нет ли, больной ли, здоровый, попробуй не встать — замерзнешь, помрешь с голодухи — никто не заметит.

В городе было иначе. С утра надо было надевать толстые чулки, вязаные панталоны, юбку стеганую, рубашку, жилетку поверх, потом шубу, шапку и шаль, засовывать ноги в валенки и плестись на работу и учебу: пусть даже сквозь метель, рискуя заблудиться, или по самому зубодробительному морозу. Рай прям, а не жизнь (Дашка уже знала, что значит мудреное слово «сарказм»).