Книга Маленькая хозяйка большого дракона, страница 74 – Нани Кроноцкая, Марианна Красовская

Что от телесных утех бывают дети, Дарка прекрасно знала. Не новость. Что это коснется именно ее — к такому она тоже была совершенно готова. Вот если б она не понесла после всего того, что с ней этот скотский дракон вытворял — она бы удивилась безмерно. А в то, что он бесплоден, она и вовсе никогда бы не поверила — с таким-то богатством в штанах!

Словом, пеленки и распашонки она начала доставать из сундука загодя. Аккурат в тот день, как Гвидон уехал. Все перестирала, высушила на ветру, ветхое заштопала, на уголках пеленок не утерпела — вышила на белом белого же дракона шелком. Не сразу и разглядишь, словно знак какой-то оставляла.

Ну и дождалась. Точнее — не дождалась. Не пришли они, те самые дни. А всегда были точно по расписанию. Собрала несколько заячьих шкурок, в рушник теплые еще яйца завернула и отправилась к бабке Авдотье (денег та не брала). И знала ведь, что коли в тягости — само не рассосется, надо просто подождать. Но ждать было невыносимо.

Бабка дары приняла благосклонно, велела Дарке наловить с пяток лягушек на болоте и ранним утром справить малую нужду в крынку. Сказала, колдовство творить будет. Дарка засомневалась было, а потом рукой махнула: все равно уже в этом колдовстве непонятном она под самое горло увязла. Муж-то у нее тоже — совсем не прост.

— И шта с лягухами делать будешь? — опасливо поинтересовалась девушка, отдавая бабке добычу. — Резать?

— Не, резать не буду. Смотри, я возьму твою мочу и каждой под кожу введу. Ежели ты в положении, то лягушки икру вымечут вот прям до завтра, а то и к вечеру.

Дарьяна сглотнула. О таком она не слыхивала, в книжках не читывала. Страшно. Но к вечеру у бабки Авдотьи была как штык.

— Ну шо?

— Да. Четыре дали икру. Пятый, мож, мужик, кто его знает.

Стало быть, в положении Дарьянка. Радости, понятно, не было, но и грусти тоже. Ребенок так ребенок — пора, значит. Все, как должно, шло. Осталось дом подготовить, колыбельку сколотить — тут уж отец счастливый (или несчастный, это как посмотреть) должен своими руками делать. Можно бы деду еще, да у Дашки не было родни, кроме тетки, а тетка еенную колыбель ведь не отдаст, у нее вон — детей сколько. В приданое к младшей дочке пойдет, не иначе.

Денег жене Гвидон оставил достаточно. Пожалуй, на тот мешочек (где он его взял, Дарьяна даже думать не желала) можно и Погорелки, и Малиновку всю купить. Стало быть, смерть от голода ни Дарьяне, ни ребенку не грозит, и колыбельку она купить может. А что традиции — так доселе и за драконов замуж никто из деревни не выходил.

Дарьянку, впрочем, жалели. Считали, что муж ейный не вернется больше. Слишком уж он был не такой, как все. Ей тетка так и сказала прямо:

— Радуйся, Дара, шта так вышло. Жить здесь он бы не смог, тесно ему. Упер бы тебя к своим драконам, а смогла бы ты?

— Смогла бы, — бурчала Дара, наматывая на палец кончик косы.

— Врешь ведь. Посмотри на него — он ученый. Знатный, сразу видать. Ума великого, все на свете знает, словами умными разговаривает. А ты? От горшка два вершка и едва читать умеешь. Как он тебя с собой возьмет — вот такую? Спасибо скажи, что женился, что не опозорил перед всеми. И что с собой не потащил — тоже спасибо скажи.

— Вот спасибоньки, — упрямо сжала пухлые губы Дарьяна. — Счастье мне привалило, да. А зачем? Зачем вообще все это затеял?