Книга Маленькая хозяйка большого дракона, страница 135 – Нани Кроноцкая, Марианна Красовская

Все еще не веря своим глазам и ушам, осторожно обнял. Горячая, словно лава вулкана, и как она пахла… Его повело, как ребенка на сладкое. Она ему это сказала. Простые слова? Они прозвучали впервые, да так, будто небо разверзлось над ними. Любит… Она его — любит!

— Люблю. Слышишь, Мышка? Люблю тебя! Я тут без тебя не живу. Без вас меня нет будто больше. С тех пор, как ты бросила меня у алтаря, сердце мое остановилось. И мне казалось — я умер.

Не успела сказать ничего, даже всхлипнуть.

Обхватил ее крепче и просто сделал шаг со скалы, обернулся частично в полете и… расправил огромные крылья, все еще обнимая ее человеческими руками. Он многому научился на островах. А как же он вырос, окреп!

Дракон покажет ей этот мир, океан и немыслимые красоты своих островов, держа над волнами. Иначе прямо сейчас его разорвет на куски и на лоскуточки! От восторга, от обладания своим персональным сокровищем. Нужно было хотя бы слегка охладиться обоим. Похоже… Да простят их все жители этого острова, спать сегодня у них не получится.

Дарьяна визжала опять от восторга на весь океан, разведя руки, как крылья.

С того самого дня, с этой проклятой их свадьбы, ее Опаловая не показывалась. Не возвращалась. Даша уж было решила — убило ее произошедшим. А теперь… Она вдруг снова ощутила восторг возвращения, будто источник открылся в ней, захлестнув дивным огнем, наполняющим душу, и силой.

— Ты научишь меня быть драконом, муж мой ненаглядный? Хочу лететь рядом с тобой!

— Да!

Прямо в воздухе он развернул ее, держа на руках, зависнув недвижно вопреки всем законам земной гравитации. И поцеловал, накрыв ртом ее горячие губы.

Сначала трепетно, осторожно, будто спрашивая разрешения, а она вдруг ответила, страстно и голодно. Дашка с каждой секундой все острей ощущала возвращение Опаловой, так восторженно протянувшейся к долгожданному суженому своему, к восхитительно-величественному воину и дракону.

Безумие, страсть, фонтан чувств и эмоций. Они пили другу друга, как путники в дикой пустыне, нашедшие вдруг источник воды. Минута, другая, и в руках у Гвидона развернулись иссиня-черные крылья, мерцающие опаловыми всполохами, как электрическими разрядами. Красавица. Она еще никогда не летала, и муж, обратившийся теперь полностью в огромного, сияющего белым светом дракона, подставил плечо, удержав ее от падения в океан.

Взмах еще не окрепшими крыльями, другой, магическая поддержка — и она все увереннее полетела. Уже не рывками, выравнивая полет, такая маленькая и изящная на фоне огромного алмазного колосса, закрывающего ее от напастей всего этого мира. Будто ласточка над волнами. Они были счастливы. Даже с берега это было отчетливо видно.

Молчаливая пара со спящим в коляске внуком стояла на вершине маяка и смотрела в небо. Ребенок спал крепко, на широкой площадке было много места.

Ладон, проводив взглядом сына с невесткой, летевших бок о бок над океаном, очень тяжко вздохнул.

— Я надеюсь, ты хорошо все придумала. Кстати… внуки, конечно, прекрасно. Но я тут подумал и решил, что готов к следующей серии осознанного отцовства. Ты когда-то лишила меня их младенчества, дорогая, и весьма самонадеянно. По возвращении в Москву я требую сатисфакции! И не морщись. Ты только взгляни на него, — он кивнул в сторону внука, — какие потомки случаются.