Книга Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод, страница 111 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

Она теперь не понимала, почему покорно соглашалась на все то, что ненавидела, зачем жила практично и серо, как все, оглядываясь на то, «что люди скажут». Теперь больше не хотела. И учить дочь этому не желала. Кажется, только сейчас Сонечка окончательно отделилась от своего прошлого. Как вегетативная почка от материнского дерева. Пора ей давать новые корешочки. Спасибо дракону, без него девушка так и высохла бы на ветке, никчемная.

Сильвер не пытался учить ее жизни, не подминал под себя и не ломал, он просто дал Сонечке вспомнить себя. Это было… внезапно и даже не очень приятно.

Словно ее резко раздели на холоде, а закалить предварительно позабыли.

И теперь ее крупно трясло, как будто бы на ледяном зимнем ветру. Хотя… знала ведь, что причина ее дрожи — идущий рядом мужчина, тихим голосом рассказывающий засыпающей у него на руке Лесе какую-то очень уютную сказку. Девчушка сидела, положив голову Эндрису на плечо, придерживаемая крепкими мужскими руками, тихонько посапывала с закрытыми глазами и время от времени тихо вздыхала, будто бы с ним соглашаясь.

— Она хорошо будет спать сегодня, не волнуйся, я ее стабилизировал. Не трясись так, я же обещал что с ее припадками разберусь.

Эта фраза была обращена уже Соне, и она вздрогнула от неожиданности. Как-то само собой так получилось, что домой они возвращались вместе.

— Весь наш коллектив был в восторге от сегодняшней сцены. Мне и так кости уже перемыли до состояния белизны, — зачем-то она вдруг пожаловалась дракону.

— И что же болтают? — спросил он так же тихо, стоя так близко и разгоняя целый фонтан предательских этих самых мурашек у нее по спине.

Да что там фонтан, целый гейзер! Колени подкашивались, сердце колотилось, во рту пересохло. А ведь он снова думал о ней много лучше, чем стоило! Это его присутствие, его запах, его голос волновал Соню до дрожи, а вовсе не переживания о ребенке. Даже Сим-Сим чутко уловил ее смятение и заставил себя уговаривать дверь открыть.

— Все болтают, что Леся — твоя дочь, и что у нас бурный роман, — призналась Сонечка зачем-то.

Он замер перед открытой дверью, явно опешив.

— А я согласна, — вдруг сквозь дрему пробормотала Леся. — Хочу такого папу, как у ДимОмы.

Соня хотела было полыхнуть праведным гневом и строго спросить, чем же дочку ее собственным папа не устраивал, а потом прикусила язык, вовремя вспомнив о том, что ее-то саму Борис тоже совсем не устроил. И промолчала, виновато захлопав ресницами.

Ситуацию снова спас Эндрис, уложивший ребенка на край кровати, снимая с нее аккуратно тоненькие босоножки и носочки. Под носочками обнаружились довольно чумазые детские пятки, отчего-то его насмешившие.

— Делео!(от латинского «вытираю». Простейшее бытовое заклинание) — шепнул он с улыбкой, и ножки стали чистенькие, как новенькие. — Предлагаю свою кандидатуру на роль исполняющего обязанность. Папами, радость моя, не раскидываются. Лучше уж два, чем ни одного, верно?

Удовлетворенно осмотрев полученный результат, дракон через голову стянул с девочки платьице и заботливо укрыл ее одеялом.

— Вот и я говорю… — уже засыпая окончательно, прошептала девочка. — Еще и волшебник, берем, заверните.

Соня, наклонившаяся над ней, нервно хихикнула. Дракон обернулся к ней, оказавшись вдруг близко-близко. Глаза в глаза практически.