Книга Блондинка и Серый волк, страница 57 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

Что ж, он мужчина, он справится, сумеет. Конечно, Руд отлично знал каждый уголок этого маленького приграничного городка. Сейчас ему нужно было сделать сразу несколько очень важных дел. Для начала, как и советовала Агата — приодеться.

Мужской портной внезапно его сразу узнал и, расточая любезности, предложил целый ворох одежды. Волк быстро выбрал скромный и прочный, но весьма элегантный костюм, севший на его внезапно вытянувшуюся фигуру морфа так ладно, словно его на заказ сшили. Такой наряд, конечно, был слишком прост для Рудольфа из клана Бурых, но вполне подходил оруженосцу некоей баронессы Гессер. Выбрал еще пару рубашек, исподнее, жилет и второй костюм, чуть наряднее, и отправил посыльным по их с тигрицей адресу.

Он сильно лукавил, рассказывая Агате небылицы про жемчуг. Он вообще врал ей много.

Пожалуй, единственное, что было правдой — это его весьма скромный опыт в общении с женщинами. Отец был очень строг и никаких фривольностей в клане не поощрял совершенно.

Да и лет ему было тогда… Отправленный на лето из города к бабке в деревню (в наказание за проделки) единственный сын главы рода снова разочаровал его. И то, что его не искали эти три бесконечных года, лишь наводило на мысль, что отец все еще в ярости. Ну… или заделал законного наследника наконец-то. Со старого Бурого станется.

Однако ключ от личного сейфа в местном маленьком банке непутевый (и, предположительно, единственный) наследник нашел в условленном месте, никуда он не делся. А денег в банке было достаточно для вполне безбедной жизни. Не то отец все же смилостивился, не то и вовсе не надеялся, что сынок объявится.

Забежав быстро к сапожнику, он заказал Агате удобные сапожки для верховой езды, мокасины, купил две пары удобных туфель «на глаз» (благо нога у нее была самого ходового размера). Все отправил посыльными к дому, наказав оставить в саду. Забрал тут же «с витрины» сапоги всадника из тонкой козлиной кожи, сразу переобувшись и вышвырнув в помойную кучу украденные когда-то у случайно подвернувшегося крестьянина грубые башмаки. Вообще-то, можно было их как минимум продать старьевщику, но так Рудольфу надоела чужая обувка, что выкинул, и даже рука волка не дрогнула.

Теперь можно было приступать и к своим личным делам.

Стряпчий, ведущий дела их семьи, жил совсем недалеко от ресторана, в котором он оставил томиться Агату. Прошло всего полчаса, но волк торопился, мчась по мостовым улиц пограничного городка словно на крыльях ветра. Затягивать с делами он уже опасался, помня, что госпожа его и в лучшие дни особой сообразительностью не отличалась (по мнению Рудика), а сейчас и вовсе головушка ее белокурая работала с явными перебоями.

Ворвавшись в контору, Рудольф не стал дожидаться реакции секретаря, сразу вломившись к сьерру Игнатию в его святая святых — кабинет.

Упал в кресло посетителя, стоявшее напротив стола, и устало вытянув ноги в новых удобнейших сапогах, дерзко и совершенно бесцеремонно уставился на хозяина. Сьерр Игнатий был мужчиной средних лет, на вид грузным, лысым, с хитрыми маленькими глазками. Он служил их семье уже без малого пять поколений. И совершенно не изменился.

Игнатий удивился — о, мало кому удавалось увидеть на лице этого стряпчего настоящее искреннее изумление. Он даже очки водрузил было на нос, с недоверием рассматривая развалившегося в кресле морфа.