Книга Блондинка и Серый волк, страница 47 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

— Вот что, касатики. Службу свою вы выправили отлично. Все принесли в целости и сохранности, ничего не пропало. Оплату я вам положу. И дам работу. В город вам все равно топать придется, так и службу сослужите. А коли успешно — в обратку принесете мне мой товар.

— Курьерская служба, почта России, — Агата зевнула. — За вредность сестрицы вашей, препятствия мне учинившей и с пути сбивавшей, прибавка в два золотых. За патруль, на нас с Ру… руженосцем моим — еще два. И я… мы согласны.

Волк с изумлением воззрился на девушку. Видимо, «мы» его смутило немного. Почему-то. Странный какой-то.

— Сестрица моя бестолковая прислала сегодня весточку как раз. Голубем лесным, да. Жалуется на деменцию. По рукам, ласковые, цена меня тоже устраивает.

— Э… я прощения сразу прошу, уважаемые, — волк наконец подал голос, — а что понесем и куда? Ну так, для спокойствия. Все опять запрещенное? Нас сожгут на костре, четвертуют, утопят в мешках или заживо прикопают? Мне бы знать, к чему сразу готовится. За пять золотых.

— За два, волк. Считай это зарплатой. Или я могу придушить тебя здесь совершенно бесплатно, решай, — Агата встала, давая понять, что разговор их окончен. — Вы, бабусенька, товар собирайте пока и маршрут нам рассказывайте. Нет, пожалуй, не нам, а — ему. Я пошла прогуляюсь, а то нервы ни к ягам. Как вернусь — чтобы все было собрано и золото на столе.

Бабка с волком переглянулись, и последний, скрипя зубами, кивнул.

Стоя на крыльце, Агата любовалась чудесным лесным утром. Птички поют, солнышко светит — красота. В своем мире она любила утренние пробежки, вытаскивала Пашку на них регулярно, хотя ленивый ведун сопротивлялся отчаянно, он был мегасовой и, наверное, неженкой. Был… Снова вспомнился, становясь чем-то далеким, как воспоминания детства. И уже почти не болит. Просто — память.

* * *

Поклажа Василисина была куда как основательнее Алениной. Сразу видно деловую хватку. «Кузовок», стоящий на лавке, был скорей рюкзаком. Легкая гнутая деревянная рама с карманами-ящичками, заполненными «товаром» разного рода, мешочками и скляночками, была обтянута тонкой кожей и зашита специальным шнуром. Поверх этого тайника был натянут второй — тоже кожаный, но уже просто мешок, куда волк сложил всю нехитрую их провизию.

Осмотрев остроумную эту конструкцию, Агата усомнилась:

— Спиной горячей снадобьям вашим не навредим? Там ничего не протухнет в дороге? Кстати, город у нас далеко ли?

Хозяйка отвечать не спешила. Она вообще не имела привычки спешить. Волк же, отчего-то внезапно повеселевший, снисходительно бросил (надевая всю эту конструкцию на широкие плечи и регулируя длину кожаных ремней с помощью пряжек):

— Магические ингредиенты не тухнут от соприкосновения с прекрасным. Вот если ты гадость какую задумаешь — все пропадет.

И самое странное — похоже, что он не шутил. Бабка только кивнула, да так энергично, что платочек голубенький ситцевый ей на темечко сполз.

Вышли они уже довольно поздно, планируя к ночи подойти к стенам города, там заночевать в очередном трактире, настоятельно рекомендованном Василисой, и поутру войти в ворота столицы. Правда, Агата, уже порядком уставшая от всех этих приключений и беготни по лесным дорожкам, до сих пор не понимала, столицей чего был этот странный город. Чего-то не самого большого. То ли графства, то ли граничной области. В тонкости географии этого мира не хотелось даже вдаваться: зачем? Даже если могучие родственники доберутся до нее очень не скоро, рядом есть проводник, оруженосец и телохранитель, в котором она не сомневалась. Вон, как поглядывает.