Книга Блондинка и Серый волк, страница 36 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

В лучах солнца вся эта роскошь сияла, переливалась и очень манила. Но только не чистокровного морфа. Волк восторгов своей спутницы не разделял. Его маленький жизненный опыт кричал сейчас громко: за все надо платить, и ничто не бывает бесплатным. Особенно — золото.

— О-о-о, смотри, мне идет? — Агата нацепила на макушку золотую корону с острыми зубцами. Накинула на плечи какое-то шелковое покрывало, приложила к груди длинную нить жемчужных бус.

— Мне ты больше нравишься голой.

Волк осторожно шагнул вглубь пещеры следом за Агатой и… мир вдруг погас. Будто свет взяли и выключили. Ни скрежета скального, ни грохота монолитных камней.

— О. Приехали, — пискнула Агата. — А я тут где-то светильник видела. Красивый такой.

— Погоди его трогать. Потрогала вон уже.

Волк бесшумно продвинулся вдоль стены рядом с Агатой, только слышно было, как он напряженно что-то нюхает. В воздухе вдруг возник маленький зеленый огонек, словно бы светлячок.

— Я темноту не очень люблю.

— Какие мы чувствительные, — сердито процедил сквозь зубы Рудольф. Он не боялся и в темноте видел довольно неплохо. Хотя и тигрица должны была чувствовать себя вполне уютно. Ночная же хищница. Впрочем… она точно была тигрой неправильной.

— Погоди. Я забыла совсем, тьфу ты — ну ты.

Она и вправду стала рядом с ним забывать себя: Агату — пусть не полноценного тигра, но вполне даже одаренную волшебницу. На пальце зажгла тонкую струйку пламени, призвала огонь и секунду спустя отправила свой маленький светильничек к потолку. Сразу стало повеселее.

— Что ж, поесть мы можем и взаперти. Ты, кажется, был голодный? Я нашла посуду. Тебе в какую тарелку положить, золотую или серебряную?

— Пожалуй, в золотую. Слушай, неплохая могилка, а? Богатая. Умрем, как цари.

— Да, — радостно согласилась Агата. — У нас есть выбор. Можно от голода, можно от жажды, а можно — от недостатка кислорода. Хотя… от жажды не выйдет, я, если поднапрягусь очень сильно, могу воду тоже найти. Но это не точно.

— Никогда бы не подумал, что у меня будет такой выбор. Я все-таки собирался геройски погибнуть в бою.

— Это твое последнее желание? — коварно прищурилась девушка. — Могу подраться с тобой.

— Нет-нет, — быстро исправился волк. — Последнее желание у меня гораздо более… затейливое.

— Ну нет, мы пока не умираем. Развязывай свой мешок.

— И эта женщина укоряла меня! А сама перед смертью думает лишь о еде. Ты, кстати, повоздержалась бы. Отхожих-то мест тут не продумано.

— Пф-ф-ф! Смотри, какая красивая ваза. Была вазой — стала горшком.

Волк со смеху упал на драгоценную утварь, минуя подушки.

— Ну ты выдумщица, киса. Согласен. И найдут наши скелеты, сплетенные в порывах страсти в окружении эээ… горшков.

— Еще одно слово о страсти, и я этот горшок тебе на голову надену и пристукну вон той палкой, — пообещала Агата.

— Как скажешь, моя целомудренная госпожа. Тогда в разных углах и с невинными выражениями эээ… оскалами. Кстати, скелеты — они улыбаются?

— Ты пессимист, Рудик. С чего ты вообще взял, что двери нельзя открыть обратно? Ну-ка, я щас вспомню все, что наговорила, и все будет отлично.

И Агата принялась повторять свои заклинания. Увы, безуспешно.

— Вообще-то, — спустя битый час этих стараний волк, наконец, подал признаки жизни, — вон те вполне даже симпатичные на вид скелеты, что свалены в левом углу, мне как раз нашептали: «Не надо было вам лезть сюда!»