Книга Сваха? Нет, психолог, страница 75 – Елена Саттэр

Встряхнул головой. Ладно, пойду в душ схожу, потом на завтрак надо Биримора позвать, с деньгами дела обсудить. Есть, кстати, хотелось. Считай, весь день вчера маковой росинки во рту не было, только сухарики.

Спускаюсь в столовую. Биримор, как почувствовал, - здесь уже. С бумажками мнётся.

Приглашаю на завтрак. Я не понял? Две тарелки на столе с кашей- размазней, зато сухариков целая миска. И чашка чая. Вот это скудность - это наш завтрак? Или Люси шутить изволит?

— Биримор, это в самом деле наш с женой завтрак?

— Так точно, господин, - старичок попробовал щёлкнуть каблуками и выпрямить согнутую годами спину. - Госпожа отдала приказ такие завтраки подавать для экономии.

— Меня, конечно, радует её такое бережное отношение к моим деньгам, но распорядись с завтрашнего дня подавать нормальные завтраки. И да, выдай мне, пожалуйста, приемлемую сумму. Я прилетел, не позаботившись о счёте.

Биримор сглотнул и замялся.

— Биримор, в чём дело? Почему ты ещё здесь?

— А нечего выдавать, господин граф. Нету денег.

— А куда они делись? - я нахмурился. Так и знал. Все мои подозрения подтвердились. Люси наверное все деньги на тряпки и украшения перевела и поэтому вот так скудно питается.

— Да после холодных зим наши фруктовые деревья помёрзли, одни кусты ягодные остались. Доходы упали уж как сколько лет.

Я опешил:

— И как вы здесь жили? А налоги платили?

Биримор кивнул:

— Налоги платили, а жили плохо. Пока госпожа не приехала.

Я напрягся и стал лихорадочно вспоминать, а дал ли я Люси денег перед отъездом. И кажется, что нет.

— Подожди, а она откуда деньги взяла?

Старичок тяжело вздохнул:

— Вы только не ругайтесь на неё, пожалуйста, она украшения свои заложила, чтоб и ремонтик сделать, и нам денежку дать, ну и из налоговых взяли. Так что вы сейчас здесь будете жить за её счёт.

— Что?

Да я никогда не жил за счёт женщин!

За спиной открылась дверь. Люси, переодетая в нормальное платье, поздоровалась и села напротив, придвинув к себе тарелку каши.

— Люси, я тебе безмерно благодарен за твою щедрость, но какого, громыхни меня гром, почему ты не написала мне и не попросила денег? Ты что, нищая, в залог украшения сдавать!

Я начал злиться. В первую очередь на себя, потому что не бывал здесь и был не в курсе бедственного положения Бириморов.

— Что- о- о? - Люси склонила голову набок. - Я не просила? Да я изнамекалась. А ты мне что ответил?

Её голос налился сталью. Биримор боком- боком и исчез из столовой. Я растерялся:

— А я ответил?

Она встала передо мной:

— Ещё как. Денег не послал. Послал меня, просто. Далеко и надолго. Сейчас принесу твоё письмо. Оставила себе на долгую память и напоминание, что надеяться можно только на себя.

Я сидел, уставившись в размазню и вспоминая, была ли у меня в то время попойка, чтоб я после неё мог написать и забыть? Нет, ничего такого не было уже долгие годы. Посидеть могли, конечно, но не до такой же степени.

Пришла жена и аккуратно двумя пальчиками с оттопыренным мизинчиком вручила мне вестник.

Развернул. А этот почерк я знал. Очень хорошо знал. Этим почерком мне писали любовные писульки и просьбы оплатить что- нибудь. Убью. Выставить меня дураком. Стерва капризная.

Люси

Что меня удивило? То, что письмо, написанное мне Каем, стало для него самого сюрпризом. Полным. Растерянность сменилась злостью. Его рука смяла письмо.