Книга Сваха? Нет, психолог, страница 38 – Елена Саттэр

Отдельно выставляешь горкой тарелочки маленькие. Человек подходит. Кладет себе штук пять канапешек, отходит и поглощает интеллигентно. Не думаю, что больше трёх штук позволят себе, чтобы не прослыть обжорой. Тут же столы с разлитым компотом. Этого добра хоть упейтесь, ягод в нашем садике много, а вот кушайте с осторожностью.

Этим фуршетом мы убивали несколько зайцев:

1) Еды визуально, казалось, на столах много. То есть это говорило о моём благополучии и что я хлебосольная.

2) Еда была подана необычно, изысканно, со вкусом и красиво.

3) Для меня она обошлась не в три копейки, конечно, но и не так, если бы я кормила их всех за столом.

Ну а четвёртый заяц говорил, что мы сюда не поесть, вообще- то собрались, а по делу важному. Собрание у нас здесь было. Паевого общества под названием «Пристрой кровиночку в добрые когтистые лапы».

— Элиза, нам бы ещё фоном музыканта какого для улучшенного пищеварения пригласить. Может послать за каким- нибудь юным недорогим дарованием?

— Госпожа Люси, я вообще не понимаю, на кой вам надо их кормить? - ворчала Элиза, нарезая хлебушек мелкими квадратиками, - ещё и музыканта приглашать. Хотя это вон за медную монету можно устроить. Сын нашего ростовщика Моня на скрипочку был отдан в мучении. Можно его пригласить. Родители ещё нам сами приплатят, чтобы отдохнуть ушами. А угощать – только разоряться.

— Нет, Элиза, еда успокаивает, и так они уже нервные все ко мне прискачут. А человек в возбуждении неадекватно мыслит. Поэтому мы их накормим, напоим, музыку нежную поставим. Я этого Моню научу, на какую волну настроиться и уже затем буду с ними разговор заводить о делах наших тяжких.

Да, приём у меня, первый в жизни, удался. Пять столов, стоявшие рядом, ломились от закусок, хотя, если бы всё сложили плотненько, уместилось на одном. Вот что значит кулинарная иллюзия.

Стаканы с красным компотом, выстроенные пирамидкой, внушали восхищение и страх дотронуться. Моня, прилично одетый, с зализанными волосами стоял в саду под окном. Потому как в гостиной было уже тесненько.

Прибыло в общей сложности человек сто. Его скрипочка мурлыкала успокаивающую мелодию на сколько- то герц, внушая гостям: «В Багдаде всё спокойно, спокойно, спокойно».

Невесты, естественно, прибыли в полном составе. Заметно нервничали. Чувствовали, что сейчас будет решаться их судьба.

Когда всё было съедено и выпито, Моню прогнали, и я повела гостей в сад, где плотник, муж нашей приходящей служанки по уборке, сколотил лавки из своих досок, которые после, он опять разберёт и пустит в дело.

Накрыли лавки мы старыми шторами из запасников Элизы. Впереди поставили стол и стул для меня. На стол для солидности поставили графин с водой, стакан и положили серебряную ложечку.

Я притащила кипу записей, блокноты, карандаши, встала рядом со столом. Подождала, когда все рассядутся, взяла ложечку и постучала ей о графин.

— Ну что, господа присяжные- заседатели (вспомнила я некстати Остапа Бендера), я вас здесь собрала, чтобы ознакомить с планом, как не только приманить в нашу местность сто потенциальных женихов из высших сливок общества, чтобы обеспечить вашим дочерям счастливое будущее в браке, но и чтобы ещё на этом нам с вами заработать.

Последние слова встретили в гробовом молчании. Все затаили дыхание, даже птицы прислушались к разговору.