Книга Я бегу по снегу босиком, страница 33 – Нани Кроноцкая

Лер вздохнул, притянув ее к себе за плечи и целуя в макушку.

«Ты моя радость. Нет нигде там заветной кнопочки у тебя: отключаю загрузку лишней мыслительной деятельности? Я бы нажал, не спуская. Ты зачем сейчас это надумала все? Чувствуй — не думай.»

Сложно быть рядом с тем, кто читает твои мысли, как открытую книгу. Особенно, если ты это ему разрешаешь сама.

«Покажи мне свой дом. Я ужасно хочу все увидеть твоими глазами.»

— Смотри.

Он развернул Ди к себе лицом и «показал». Образы, впечатления, мысли. Сумеречные деревья на стенах, любимый им зеленый ковер, огромная кровать и просторная кухня. И так все уютно. Лер успел полюбить это место — в нем уже была написана одна прекрасная история. И еще одна — поучительная. Но обе эти повести были пока — не о них.

И Ди очень остро ощутила все это. Как и странное чувство вибрации от прикосновения. Раньше, в этой их прошлой жизни, Лер целовал ее только во снах. А теперь — он словно бы чувствовал постоянную необходимость прикасаться к Ди, ощущать ее кожей, нюхать волосы — непрестанно. И целовать — короткими как вздохи поцелуями, едва ощутимыми: в волосы, в висок, в плечо.

Если бы не вот эта вибрация — такая, словно в Венди натянуты струны, будто каждое его прикосновение трогает всю ее, отдаваясь такими тревожными звуками — было бы очень приятно. А пока — ей скорей стало страшно, тревожно и даже опасно.

Она еще не умела себя доверять и получать от этого удовольствие, напряглась, и Лер ее сразу почувствовал. Он все понял, осторожно отпустив руки и горько усмехнувшись. Нужно было хоть что-то сказать. И тут Ди увидела.

На той стороне Большого проспекта стояла пара с собакой, вполне себе таксой.

Обычная пара супругов: беременная жена и уставший муж, ведомые псом, и все трое смотрели на них. Лебедевы, собственной персоной, ну конечно.

— Прости, Ветерок, сейчас мне придется проделать с тобой нечто совершенно ужасное.

Он тоже увидел, и Ди не успела даже сделать положенный в таких случаях набор женских жестов: распахнуть глаза широко, испугавшись, отпрянуть и вскрикнуть, как Лер вдруг порывисто ее обнял и вцепился в девичий рот поцелуем. Жестким, властным, как будто клеймо на ней ставил.

Ди давно уяснила: ее этот герой не делает ничего просто так. Поцелуй двух влюбленных при свете белых ночей, посредине Большого проспекта? Легко! Значит — надо. Тем более… что так ново, необычно и… чувственно? Медленно обняла его в ответ, очень нежно, едва обхватив могучую фигуру своего мужчины. Потянулась навстречу, ответила. Неумело, но искренне.

Он распахнул вдруг глаза, будто не веря происходящему. «Что, Лель, играем теперь в мои игры?» А в сознание потоком вдруг хлынули все его мечты о ней… все желания, спрятанные глубоко под толстым панцирем выдержки и многолетних запретов.

Ух! Ей будет теперь, над чем поразмыслить. Не ожидала. Лер наблюдал за ней очень внимательно, разгоняя своим поцелуем. ставшим вдруг нежным и трепетным, все страхи ее и сомнения. Странная они были пара: целовались так страстно, при этом друг за другом подглядывая, словно охотник и хищник. «Можно меня отпускать, дело сделано.» «Не отпущу!» И они продолжали…

— Эм… Начальника, слышь, че скажу. Нам бы бедным, покушать. Шайтан все, ушел, можно двигать уже… — по плечу Лера деликатно постучали, заставив их разжать свои странные объятия. Снова Кот. Ну конечно.