Книга Я бегу по снегу босиком, страница 2 – Нани Кроноцкая

— Тебе все вот это не кажется странным? Уму непостижимо. Снова она?

— Кажется. Еще как. Ты же ее знаешь.

— Да. Знаю. Надолго ли эта обманчивая благодать и тишина? Если эта крупная рыба ушла в омут — то совсем ненадолго…

Клавдий ладонью потер свою гладкую лысую голову. Его несравненная Ге наверняка знает ответы на эти вопросы. Снова тревожить ее хрупкое равновесие? Вот сегодня и спросит. Наверное.

Лад, все это время пристально следивший за отражающейся на лице сиятельного Клавдия бурей чувств, подпер щеку рукой и усмехнулся.

— Не думаю, что все настолько плохо. Вот ты сам посуди: мы открыли еще одного лидера, кукловода. Наш Лер на сегодня, пожалуй, самый надежный и перспективный член команды. Доверяю ему больше, чем себе. Мы инициировали сразу несколько талантов Венанди. Девочки твои все развернулись на славу. Раскрыли Фила, параллельно осчастливили твою вечно витающую в поисках счастья старшую дочь. И не кривись — это объективная оценка результата.

— Она с Рафаилом.

— О! Ты Фила признал? Ревнивый папаня. Безродного ухажёра великой и ужасной рыжей Арины? Аплодирую стоя.

— Не паясничай. Ничего мне не остается. Хорошо, что хоть они живы. И невзирая на твою пламенную речь — тревожно. Сам знаешь: мягко говоря, он не такой уж он и безродный. Я опасаюсь другого, — Клавдий устало посмотрел в монитор, останавливая картинку видео, — потенциал у него… ну, ты видел. Очень скоро он может затмить тут всех нас. Разве что Гуло уступит. Или будет на равных. Зачем ему ведьма Арина? У нее это очень серьезно, я знаю и вижу.

— Папочка, всех не осчастливить. У детей твоих свои дорожки, тут ты можешь лишь им помогать. И не держа за руку. Справится твоя рыжая ведьма. Пока у них все хорошо.

Клавдий усмехнулся. Легко говорить было об этом легкомысленному дракону, за спиной которого были лишь горы. Вот когда народит драконят…

— Не смотри так вот, дедушка Клавдий, не надо. Я пока не женюсь совершенно и не собираюсь. А потомки мои… Где-то ходят, я слышал.

— А кстати, об этом. У меня тут отчет отдела службы внутренней безопасности о некоем сиятельном сьерре Ладоне. Вот он, весьма забавная бумага. Руки свои от нее убери. Знаешь, кто автор?

— Везде есть шпионы. Уборщица или, быть может, продавец пирожков в кафе? С них станется: очень подозрительные личности, давно я заметил.

— Заралунга Людмила Тихоновна.

Дракон встал. Снова потянулся за бумагой, получил по рукам.

— Она точно светлая? Больно уж Люсенька та непроста.

Он резко сел, задумчиво уставившись в окно. Маленькая чертовка мало того, что провела их с Лером дважды. Ну ладно — в основном его, Ладона. Так еще и вела свою игру так филигранно, что утерла нос сиятельному, заставив столько думать о себе. И кого? Его — дракона. Которого даже Эрис-Маричка так не задевала. И точно совершенно — так не унижала. Хотя… еще все впереди, как тревожно шептала ему интуиция — единственная особь женского пола, никогда его не подводившая. Интуиции своей он верил безоговорочно.

— Заявление к нам лежит с начала ее учебы. Что-то мне подсказывает, — Клавдий помахал ее отчетом перед чутким носом дракона, — что теперь его точно подпишут. Она написала характеристики абсолютно на всех участников боевых опергрупп. И что плохо — все признали их объективность. Не страшно?