Книга Побег с отбора, или Осторожно – эльф!, страница 55 – Дарина Ромм

От эльфа Яторан получил способность управлять стихиями: призывать и контролировать огонь, воду, землю или воздух.

И последнее — это исцеление. Достаточно приложить лезвие к ране, и она начинает затягиваться.

— Ты еще забыл, что он и как простой ножичек может использоваться. Прутик там, от коры очистить. Зверушку какую распотрошить, — лениво влез в наш разговор Лебовски. — Или врагу печень вырезать!

— Просто палочка-выручалочка, магический мультифункциональный комплекс, — радостно покрутила я головой и предложила. — Откроем и посмотрим на кинжал? Думаю, нам такая полезная штука не помешает.

— Совсем не помешает, — неожиданно широко и искренне улыбнулся эльф и добавил. — Ты молодчина, Генриетта. Беру назад свои слова о том, что ты обуза.

— Да ладно, случайно его нашла, — неожиданно смутилась я, так непривычно было слышать от эльфа похвалу. — Так-то, и правда, я обуза, которую ты чуть не на себе волочешь и без конца спасаешь.

— Ты тоже спасла мне жизнь, — коротко ответил Далис и кивнул на цилиндр, который я так и крутила в руках. — Открывай.

Я взялась за крышку и попробовала повернуть.

— Что за черт! — ругнулась, потому что она не поддалась. Покрутила в разные стороны: вдруг в этом мире используется не правая резьба, а левая, но крышка и не подумала поддаться моим усилиям.

— Наверное, надо тянуть, а не поворачивать, — предположила я. Попробовала потянуть, даже подцепить за край ногтями, но крышка намертво сидела на своем месте.

— Давай ты, — отдала термос Далису. — Вдруг артефакт от времени заржавел или ссохся, и требуется приложить усилие.

Эльф насмешливо глянул на меня:

— Яторан не ржавеет и не ссыхается, он вечный.

— Ну, так открой!

Далис взял артефакт в руки, неспешно осмотрел, ощупал, повертел во все стороны. Попробовал повернуть и так, и эдак. Бесполезно: крышка термоса никак не желала отделяться!

Обидно… чудом заполучили такой замечательный артефакт и не можем открыть!

Мы с Далисом растерянно смотрели то друг на друга, то на неуступчивый артефакт, когда раздался скрипучий голос Лебовски:

— Эх вы, дурни, кто же его так открывает!

— А ты, конечно, знаешь как? — съязвила я.

Бахромог выпятил грудь, выставил вперед ножку и с самодовольным видом заявил:

— А то! Большой Лебовски — это вам не пустячок какой-нибудь. Знаю, умею, практикую!

— Ну, так говори, практикант умелый! — потребовала я.

— А что я за это буду иметь? — тут же начал торговаться нахалюга.

— По шее не хлопочешь, — объявил Далис и так глянул на белко-енота, что тот мгновенно скис. Грудь выпячивать перестал, ножку под себя прибрал и грустно сообщил:

— Злые вы, нехорошие. И знаете что? Не люблю я эльфов! — тяжко вздохнул и демонстративно повернулся к нам спиной.

— Может заклинание какое-то на футляр наложено? — предположила я, махнув на Лебовски рукой.

— Наверняка, — согласился Далис. Покрутил «термос» и задумчиво спросил:

— Как получилось, что ты провалилась в эту яму, Генриетта? Не увидела ее?

— Не было никакой ямы. Земля, словно сама по себе, разошлась у меня под ногами, и я полетела вниз. Как только ничего не сломала! — объяснила я.

Повернулась к тому месту, где в земле зияло темное отверстие, и замерла, разинув рот. Ямы не было! В этом месте снова была цельная на вид поверхность, покрытая травой, опавшими листьями и мелкими ветками.