Книга Три старушки под окном, страница 44 – Елена Казанцева

— Я уж думала, что вы нам не предложите, - проворчала Арина Тимофеевна.

— Тогда пройдемте в большую гостиную, - показал он рукой направление, а сам подошёл к столику, взял колокольчик и позвонил. – Павел, подайте нам с барышнями чая в большую гостиную.

Павел только поклонился и исчез за шторками.

— Я бы засунула колокольчик тому в задницу, кто меня бы посмел вот так вызвать, - проворчала Фроловна. Она была жутко недовольна тем, что происходило в усадьбе.

— И зачем революцию в восемнадцатом делали, если у власти опять баре, Сталина на них нет, - бубнила она себе под нос, пока они шли в большую гостиную.

Дворецкий накрывал стол. В центре стоял старинный самовар, от него несло жаром. Рядом выстроились тарелки с разными вкусностями, возле каждой персоны чайная пара с серебряной ложкой. Белые крахмальные салфетки своими ажурными краями приятно ласкали глаз. Кухарка принесла фарфоровый чайник на подносе. Дворецкий начал чайную церемонию. Сначала он насыпал чай в нагретый и пузатый чайник, залил водой из самовара, потом выплеснул эту воду и залил снова. Процесс приготовления чая затягивался, гости начали скучать.

Им до жути хотелось узнать историю двух сестер, но Пётр молчал, словно воды в рот набрал. Он сидел с прямой спиной, как истинный аристократ времен матушки Екатерины, и ждал, когда дворецкий разольет чай по кружкам. И только после этого дал отмашку, дворецкий и кухарка скрылись за дверями, а Пётр склонил голову и величественно произнес: Угощайтесь, дамы.

Все потянулись к чашкам и плюшкам.

Мария Фроловна с удовольствием уплетала пирожки с нежным куриным паштетом, Дарья Марковна вкушала сдобные булочки с изюмом, и только Арина Тимофеевна осторожно откусила круассан. Пётр же просто пил чай. Все сидели молча.

— Так что там с вашей пра-бабкой то? – не выдержала Мария Фроловна.

— А, - Пётр почесал щёку, задумчиво сощурился и уставился в потолок. – Так там не все так понятно. Мой пра-пра-дед был таким гулёной, всех девок в имении перещупал. Вот и родилась легенда, что толи моя пра-пра-бабка двух девок родила, близнецов, да одну отдала на воспитание в крестьянскую семью, но это скорее нет, чем да. А вот то, что крестьянка могла забеременеть от пра-пра-деда, то более вероятная версия. И если действительно родились девочки близнецы, то одну могла забрать моя пра-пра-бабушка на воспитание.

— И что дальше было? – спросила любопытная Фроловна, торопя с рассказом Петра.

— Вот интересно, но из всего семейства в революцию и гражданскую войну только прабабка и выжила, кого расстреляли, кто сам помер, мор был страшный, пол деревни в те времена умерло от тифа. А прабабка жива осталась, спрятала многие ценности и портреты своих предков и укатила в Петербург. Жизнь её по стране помотала, но она предания семьи сохранила, даже фамилию при замужестве не сменила. И детям её передала.

— А вторая сестра? – Фроловна торопилась, ей хотелось узнать о той женщине, голову которой они видели.

— О! Там целая легенда, - почмокал губами в предвкушении Пётр.

— Какая, какая легенда, - у Фроловны от нетерпения даже глаза угольками вспыхивали.

— О! Очень интересная легенда. Говоря девку то ту, что родила девочек выдали замуж за мужика по приказу помещика. Было такое, пра-пра-дед девок то портил, а потом за своих крестьян замуж выдавал. Земли у него много было, поэтому он девку отдавал с приданным. Кусок земли шёл в качестве приданного, кто ж откажется от такого. Вот только девка после свадьбы занедужила да и померла. Мужику то что, баба с возу - кобыле легче. Ну, померла и померла. А девчонка то ему была не нужна. Вот её и забрала бабка дальняя к себе. А бабка та была лекаркой, скот и людей в деревне лечила. Тут почитай на всю округу был один доктор, поэтому к бабкам лечиться ходили. Вот и стала она эту девочку своим премудростям учить. Очень интересно судьбы человеческие пересекаются.