Книга Три старушки под окном, страница 4 – Елена Казанцева

— Молодой человек, вы нам не подскажите? – обратилась к нему Тимофеевна. – Где расположен город Екатеринбург?

— Женщина, вы издеваетесь? – парень смотрел на неё с некой долей растерянности.

— Ну, что вы молодой человек, вот нам нужен адрес: Екатеринбург, ул. Маршала Жукова, дом…

— Женщина, вы сидите по адресу: Екатеринбург, улица маршала Жукова, - фыркнул парень и удалился, бормоча проклятья себе под нос.

— Ой, лихонько мне бабаньки, - прошептала Фроловна, схватившись за то место, куда раньше прикладывала руку. Только тогда у нее и грудь была объемнее, и сердце стучало чаще.

— Не ври, лет тебе всего тридцать, так что нечего нам мозги пудрить,- огрызнулась Тимофеевна, кинула Фроловне в сумку паспорт и продолжила поиски у себя в бауле. И через несколько минут вынула тоже паспорт.

— Арина Тимофеевна Максимова, - прочитала она на первой странице.

— Тоже полная тезка? – удивилась Максимовна, активно роясь в своей сумке. – Дарья Марковна Короткова.

— Вот бля*ь, - выругалась Фроловна, ругалась она редко, но метко. – Получается это наши тезки, только не понятно в какой стране мы оказались.

— В России, - ткнула ей под нос паспорт Тимофеевна.

— А где СССР?

— Девчонки, я паспорт получили в две тысячи пятнадцатом году, - выпучила глаза Марковна.

— Это чё? Это уже почти тридцать лет прошло? – испуганно завертела головой Фроловна.

— Пиз*ец, - только и вырвалось изо рта Тимофеевны.

Все трое начали вертеть головами, подмечая разницу, отмечая то, что, как им казалось, осталось ещё с давних времен.

— Так я эту улицу знаю, - вдруг выдала Тимофеевна,- вон в тот дом я ездила к приятельнице на чай.

— Это чё тогда? Наш Свердловск теперь стал Екатеринбургом, как при царе Николашке? – Фроловна таращила глаза.

— А страна какая, Российская федерация? Чо произошло то тут? – Марковна с испугом оглядывалась по сторонам.

— Девочки, а давайте пойдем домой к одной из нас, наверное, остались у нас какие-то фотографии, может записные книжки, может, помнит нас кто?- высказала здравую мысль Тимофеевна.

— А вдруг там мужья и дети, а мы их не помним? – испуганно пискнула Марковна.

И они зашуршали страницами паспортов. Мужей и детей ни у кого не было, все так же, как и в их предыдущей жизни.

— Мы же молодые, значит, работаем где-то, - подытожила Тимофеевна. – У меня была записная книжка, а там записаны все номера телефонов с работы, перечислены все отделы. Может и сейчас дома лежит такая записная книжка, надо только найти.

Они долго перепирались, пока решили, что первой посетят дом Фроловны.

Девушки встали со скамейки и посеменили в сторону дома, на который указывал штамп в паспорте Фроловны.

— Ого, громадный какой, - уставилась на табличку с адресом Тимофеевна.

— А красивый, небось, здесь бохатые живут, - задрала голову Марковна.

— Дура старая, здесь мы живем! – одернула её Фроловна.

— И то правда, но не верится, - махнула рукой Марковна.

И это было правдой. В свою пятиэтажку на улице Ясной он переселились уже будучи не молодыми, город строился, расселялись коммунальные квартиры и бараки. Так они и получили свои комнатушки, квадратные метры в панельной хрущевке. Они и помыслить не могли о хорошем жилье, да и кто они такие. Тогда элитное жилье только партийные работники получали, да очень высокие чины.