Книга Я бегу по снегу босиком дальше, страница 93 – Нани Кроноцкая

Он оправдывал себя только тем, что древние просто теряют способность любить. Это в юности чувства имеют свою остроту и свою нежную прелесть. А когда ты пытаешься вспомнить, какая по счету возлюбленная просыпается в твоей холостяцкой постели и сбиваешься на пятой сотне… Какая любовь? Так, привычка, дань физиологии, как чистка зубов или ужин.

Он так думал годами, столетиями этим себя утешал. А теперь…

Эти двое сегодня, шуршавшие там на полу, (он все понял отлично), откуда они брали чувства? Бессмертные, знающие друг друга сотни лет, и такие влюбленные. Это он еще не увидел Ладона. Говорят, что древнейший был просто сражен своей страшной камчатской любовью, даже голову потерял. Дракон, практически ровесник этого мира, влюбился как мальчик.

Выходило, что лгал себе все эти годы великий ведун. И не скажешь ведь, что не способен… Была в его жизни любовь.

Дверь за спиной тихонько скрипнула. На крыльцо вышла эта странная девушка, которую все называли так мило и трогательно — Люся. Что-то в ней было… такое же, как и в нем — аномальное. Совмещение несовместимого. Но в отличие от бессмертного, эта девочка не ощущала себя исключительной, а была гармоничной и очень комфортной.

— Вы позволите? — голос мягкий, приятный, как и вся она. Не сказать, что красавица, но симпатичная точно. Акварельная красота, глаз тихо радующая. Павел молча подвинулся.

В руках Люся держала чашку горячего шоколада.

— Хотите? Илья сварил Паше и мне, я могу поделиться. Кружка очень большая.

Усмехнулся. Канин не брал никогда из чужих рук еду и питье. Многолетние войны в бизнесе и работа в Дозорах этому научили. Но почему-то сейчас, захотелось ему взять из девичьих рук эту чашку. Осторожно принял ее, отхлебнул. Почему стало легче?

— Замечательный у вас мальчик. Как он появился? Вы ведь мать его не любили?

Великий ведун подавился горячим напитком. Поднял взгляд на девушку очень строгий и разом похолодевший.

— Вам не кажется, Люся…

— Не сердитесь. Мной не движет сейчас любопытство. Я эмпат, интуит, менталист. И очень явственно ощущаю опасность. Что может ему угрожать? Я могу вам помочь, Павел?

Вот как… девочка эта действительно, как и он, — аномалия. Целый узел талантов. Верить ли ей? Ведическая интуиция, отточенная до филигранности говорила ему: да, верить. Но столетия противостояния с силами зла осторожно шептали, что — нет.

— Ему угрожает весь мир. Он рожден в результате обмана. Да, Люся, пожалуйста, присмотрите за ним. Большего я к сожалению сказать не могу. Сами почувствуйте.

Она ощущала. Величайшего било сейчас и ломало мучительно. Чувство вины, муки совести, горечь личного поражения. И то, в чем он признаться не смог себе даже теперь. Дырка в сердце, огромная и зияющая рана. Ложью было все то, о чем он сейчас думал. Не рождались бессмертные никогда без любви. Даже тогда, когда их родители так и не нашли в себе силы сознаться. Такие могущественные и такие порой малодушные.

— Он действительно замечательный мальчик. Я надеюсь, что мы с ним подружимся, и не оставлю его. Павел, думаю: нас уже ждут, пора собираться, Ребята звонили Илье только что.

Люся встала осторожно и отобрала чашку у Павла, ее крепко сжимавшего.

— Да, десять минут и выдвигаемся. Мне написали сегодня спасатели. Как его… этот, сбежавший их. Линкс. Он ушел ночью порталом готовить для нас вертолет. Ждет всех в Елизово. Едем, нужно собрать еще группу.