Книга Ведьма выбирает сладости, страница 7 – Милена Завойчинская

С лунным камнем и пылью проблем не было, я всегда держала их про запас. Пыль со стрекозиных крылышек тоже имелась, обычный товар из лавки, часто используется в зельях. Правда, вот уточнение про «скоростных»… А ладно, стрекозы все носятся как угорелые. Кто где и когда встречал медленных стрекоз?

Со слезинками единорога сложнее. Пришлось достать с дальней полки заветную склянку с надписью «Слезы. Собрано при чтении сказок про котят». У меня тогда аж голос сел, столько времени пришлось провести, читая сказки строптивым единорогам. Они только на вид милые, а так-то склочные и вредные, из них выжать слезинку умиления – практически невыполнимая задача.

Остался корень мандрагоры… Вот с ним всегда была головная боль. Полнолуние? Пришлось напрячь память. Да, как раз сейчас. Отлично. Песня спящего дрозда… Это вообще как? Сопеть, что ли? Сейчас придумаем, как заменить.

Я полезла в большой глиняный горшок в углу, откуда доносилось похрапывание. Осторожно разгребла землю и ухватилась за торчащий из нее пучок зелени.

— А ну, отпусти! – прошипела я, чувствуя, как корень сопротивляется и держится внутри за горшок.

Песня спящего дрозда… Ох ты ж, подлунные грибочки…

Я закряхтела, засопела, надеясь, что эти странные звуки похожи на то, что издает во сне дрозд. Надо бы запастись кристаллами со звуками природы. Почему я об этом не подумала раньше?

Из горшка донесся глухой, надрывный вопль. Не такой пронзительный, чтобы убить, но достаточный, чтобы вызвать мигрень и желание закопать в землю все, включая себя. Марушка на шкафу прижала уши и зажмурилась.

— Да перестань ты ныть! – огрызнулась я, наконец выдернув корень, похожий на страшненького кривляющегося человечка. – Я же тебе только кончик чуть-чуть подрежу! Ты даже не почувствуешь.

Мандрагора продолжала верещать и хныкать, пока я не отрезала необходимый мне кусочек и не сунула ей в рот завалявшийся в кармане леденец. Вопли и нытье мгновенно сменились довольным чавканьем. Ух ты! Я гений! Надо будет рассказать об этом на шабаше девчонкам-ведьмочкам. Сладости еще никогда и никого не подводили. Не зря ведьмочки их всегда выбирают.

Ну что ж, ингредиенты были готовы. Я поставила на огонь крохотный серебряный котелок. Объем зелья из него всего-то на один глоток, но мне хватит попрыскать на метлу. А этот малыш менее строптивый, чем старинный чугунный, и реже плюется в меня закипающей жидкостью.

— Лунная пыль… для блеска, – прошептала я, засыпая искрящийся порошок.

Вода зашипела и стала мерцать, как ночное небо.

— Слезы единорога… для грации. – Я капнула.

Вода забурлила и запела тихую, нежную мелодию. Вау, как красиво!

— Пыль со стрекозы… для скорости. – Щепотка упала в воду.

Вода завихрилась в маленький водоворот. Это было невероятно красиво, но нельзя отвлекаться.

— И, наконец, корень мандрагоры… для прочности и стойкости! – торжественно провозгласила я, бросая в котелок крохотный кусочек.

Зелье громко булькнуло, стало густым и приобрело красивый золотисто-лазурный оттенок. От него тянулись вверх искрящиеся пары́, пахнущие грозой и свежестью после дождя. Идеально!

В этот самый момент мое розовое боа, про которое я даже забыла, потому что ведь снять его не вышло и оно не совсем настоящее, решило проявить характер. Кончик перьев пощекотал мне нос. Я почувствовала, как подкатывает чих…