Книга Пророчество, страница 18 – Любовь Негодяева

Глава 11. Поиски

Тархан

Когда к нам ворвался правитель Райхан я внутренне взвыл. За всю свою не очень долгую жизнь я ни разу не оказывался в такой постыдной ситуации.

Дракон так рвался сграбастать и спрятать Камиллу, что я даже не осознавал, что сижу без штанов. Еще и Ред, вместо того, чтобы прикрыть нашу малышку, поддался инстинктам.

Он удерживал лапочку распятой на своем члене и прилюдно присваивал. Прогибал и демонстрировал ее усталую покорность. Утверждал свои права перед могущественными самцами. Показывал другим претендентам, что эта сражавшаяся, но растерзанная и смирившаяся самочка теперь его. Она подчинилась. И зверь, удовлетворенный победой, гордо сливает в нее свое семя. Он надежно придавил добычу к столу, доминирует над ней, вбивается и продолжает свой род, наглаживая ее животик, словно уговаривая принять подарок и позволить ему прорасти.

Я очень хорошо понимал орущего на нас старшего демона. Был бы чуть более адекватен, сам бы себя прибил. Его бросок о стену немного вправил мозги и до меня начало доходить, что я нашел свое сокровище. Но вместо того, чтобы закружить, очаровать и позвать невинное создание замуж, я начал нашу историю с распятия вдвоем на столе и прилюдного унижения.

Судорожно пытался найти достойный выход из этой ситуации и не находил. Стоял и смотрел, как оскорбленное рыдающее солнышко сломя голову убегает от нас.

Хан внутри ревел: догнать, схватить, присвоить. Метался в агонии. Я с трудом удерживался от трансформации. Жуткая ситуация. Я не мог унизить отчитывающего нас правителя, бросившись за малышкой. Но понимал, что драгоценное время утекает безвозвратно.

А потом я почувствовал пустоту. Будто бы моя девочка только что была рядом и вдруг пропала. И в груди разлилась ошеломляющая тоска, словно исчезло самое ценное, что было в моей никчемной жизни. А тут еще отец Реда с его растравляющей душу историей о потере единственной.

Когда брачная татуировка обожгла руку, я сразу почувствовал свою истинную. Хан взвыл, готовый лететь за ней хоть на край света. А я пытался уложить в голове, что Благословение получено на четверых мужчин. Две полоски активны. Видимо наш с Редом демарш Боги зачли за консумацию. Приятно. Но как может быть еще двое мужей. Она моя!

Я понесся во двор, обернулся и, положившись на нюх Хана, рванул спасать свою малышку из жадных чужих лап. Моя сладкая, все-то хотят мое сокровище. Не отдам. МОЯ!

Около полуночи приземлился у дворца эльфов. Начал топтать сад, бегать и нюхать, разыскивая мою прелесть. Метался между окнами, как заведенный, пока не нашел нужные покои. Расширил головой оконный проем в чью-то спальню и чуть с ума не сошел. Эльф, наг, малышка и одуряющий аромат страсти. Как так-то?

Хан метался и рычал так, что во двор выбежала правящая чета. Невероятным усилием воли обернулся и взревел уже в человеческом обличии, увидев на руке полностью активированный брачный браслет.

— Четверо? На Мою невинную лапочку? – орал я в невменяемом состоянии.

— Тархан, не знаю, что у тебя случилось, но здесь не место. Бери себя в руки и пойдем поговорим в нашей гостиной, - предложил правитель Лейтониэль.

— Что за ночь-то такая, - задумчиво протянула Аралуэль эль Абаль, - то сын втихую женится, то советник шоу устраивает, то дракон сад уничтожает и дворец громит. А утром еще на бал к демонам собираться, чтобы Камиллу поздравить.