Книга Ведьмина роща, страница 8 – Елена Абрамкина

— Уж лет двадцать никто Хожего на деревне не видел. Да говорят, скоро вновь придет его время, – прошептала Аринка, когда Витек закончил свой рассказ и затянулся сигаретой.

— Это с чего? – Глаша хлебнула квасу и усмехнулась. – Может, помер он давно, Хожий ваш?

— Тьфу, дуреха неверующая! – сплюнул Витек.

— Дурная ты, Глашка, вот правда! – рассердилась Аринка. – Мы тебя предостеречь хотим, а ты… – Она сердито отобрала у Глаши бутылку с квасом.

— От чего предостеречь-то? Я Ефросинье Ильиничне дурного ничего не делала, даже помогала прошлый год. И теперь помогу, если попросит.

— Ты глупостей-то не говори, Глафира! А коли предупреждают, слушай. – Кондрат, до этого расслабленно слушавший рассказ товарища, подался вперед. – Ведьма совсем плоха стала – говорят, до Купалы не дотянет. И Хожему, хошь не хошь, нужно новую подыскивать. А ты больно на Ефросинью в молодости похожа. Тоже вон чернявая, синеглазая да ненашенская. Гляди за ней в оба, Санек.

Глаша, захмелевшая от крепкого кваса, едва смех сдержала:

— Ну и где же ваш Хожий нынче? Из какой избы подарков ждать?

— Да по всему выходит, что я у них нонче за Хожего. – Из темноты выступил Глеб. – Только откуда у студента деньги на яхонты и жемчуга для всей деревни?

Глаша рассмеялась, но никто ее не поддержал.

— Еще один неверущий пожаловал. – Кондрат швырнул в костер бычок и поднялся. – Поздно уже, ребяты, по домам пора.

Все быстро засобирались, закидали костер и с фонарями потянулись к деревне, точно вереница светляков.

— Смотри, Глафира, косу попусту не трепи, – на прощанье шепнула ей Аринка. – И ленты свои береги, не то беду накличешь.

— Пошли, нечего тут сидеть без костра. Замерзнешь. – Сашка потянул ее за руку.

— Эх, припозднился я. – Глеб со вздохом развернулся и пошел следом.

Сашка остановился.

— Ты чего следом крадешься?

Врач усмехнулся:

— Так ведь тропинка одна. Что ж мне, по болотам обходить?

— А мне какое дело, где тебе обходить?! Иди себе где ходится, – буркнул Сашка и резко дернул сестру за руку.

Глаша запнулась и жалобно пискнула, уже готовясь упасть и расцарапать колени, но ее быстро подхватили.

— Осторожно, тут и днем ногу сломишь, а в темноте совсем ходить опасно. – Глеб поставил ее на ноги и достал фонарь. – Пойдемте-ка, я вас с фонарем провожу.

— Не нужен нам провожатый, сами дойдем, чай не маленькие! – огрызнулся Сашка, снова хватая сестру за руку.

— Тебе не нужен, так о сестре подумай, – отозвался Глеб, освещая дорогу. – Видишь, прут железный из земли торчит. Сейчас бы упала, и точнехонько между ребер вошел бы.

Глаша вздрогнула и с мольбой посмотрела на брата.

— Почем знать, может, ты его здесь специально вкопал! – обходя прут, рыкнул Сашка, но уже менее уверенно.

— Саш, ну ей-богу, Глебу Харитоновичу дел других нет, кроме как пруты в дорогу вкапывать, – не отрывая глаз от злополучной железки, возразила Глаша.

— А ты молчи, не мешайся в мужской разговор! – попытался осадить ее брат.

Глаша сердито вырвала у него руку, махнула косой и пошла вперед, приглядываясь к едва различимой в зыбком свете фонаря тропинке.

— Зачем брата отпустила? – с укором произнес Глеб. – Я ведь не шучу, тут действительно опасно одной ходить.

— Так я не одна. – Глаша оглянулась. – Он вот, рядом.

— Рядом не рядом, а нечего руку вырывать! – Сашка схватил ее за запястье и сжал до боли. – Ишь, самостоятельная выискалась! У себя в городе будешь сама ходить, а здесь я за тебя отвечаю. Поняла?