Книга Биатлон. Мои крылья под прицелом, страница 86 – Анастасия Разумовская

Звучало логично.

ПРИМЕЧАНИЕ

* Палуга — гигантская кошка, чудовище из кельтской мифологии

Однако Пушистик не появился.

Аратэ настоял, чтобы я села с ним на Мора: сёдла раздвигались при необходимости. Я не стала спорить, понимая, что если Пушистик нападёт, я вряд ли смогу дать ему отпор, а лепрекон — сможет. Наверное.

— А ничего, что я на другом драконе-самце и рядом с парнем?

— Рыцари всегда сражались с драконами за принцесс, — легкомысленно рассмеялся Аратэ.

— Ты не рыцарь.

— А вот тут ты ошибаешься: мой прадед купил рыцарское звание.

Я вскарабкалась в седло, и рыжик уселся позади меня, приобняв одной рукой за талию, а второй взяв поводья.

— А его можно купить? — удивилась я.

Мужская ладонь, лежавшая на моём животе, как-то странно ощущалась даже через лыжный костюм. Магвинтовки Аратэ предварительно прикрепил к седлу на специальных карабинах.

— Ну, вообще-то, нельзя. Поэтому вместе с рыцарством ему пришлось покупать и жену.

— Бедняжка, — саркастически фыркнула я.

Мор вышел из драконника на арену, где нас ждал насупленный Грогий. Профессору явно не нравилась смена власти.

— Магистр будет недоволен, — проворчал старик, сверкая очками.

— А мы ему не скажем, — ухмыльнулся Аратэ.

Эрсий, державший своего дракона в поводу, ровным голосом приказал:

— Открывайте арену, профессор Грогий.

Старик вынул платок, огромный, целое полотнище, шумно высморкался, убрал в карман штанов и всё же воздел руки. Арена распахнулась. Первым в воронку нырнула Швырк с принцем в седле, затем белый дракон Росинды, а потом мы. Аратэ наклонился, но моя спина ему несколько мешала прильнуть к шее ящера.

В этот раз я надела очки, жёлтые, контрастные, с нижней маской на носу и губах, поэтому ветер, ударивший в лицо, был даже приятен. Сердце подпрыгнуло и застучало активнее, и я вдруг поняла, что счастлива. Пушистик жив, Эрсий поддержал меня, и мы, наконец, начнём нормально работать. И обязательно выиграем турнир. И… Сколько у нас времени? Я немного сбилась со счёта с вот этими внеурочными досыпаниями в комнате. Но в любом случае у нас порядка месяца. А с тем, как бурлит кровь, и как стремительно нарастает мышечная масса благодаря волшебному напитку…

Справимся! Мы обязательно справимся. Теперь всё будет иначе.

Я попыталась посчитать, какое сегодня число, и, наконец, смогла. Мы как раз приземлились в снег горного козырька, Аратэ спрыгнул, обернулся и, ухмыляясь, протянул ко мне руки, готовый приять.

— Сегодня Новый год! — ахнула я.

Перекинула ногу через седло, слезла по стременной лесенке, а потом скатилась по малахитовой чешуе парню прямо в руки. Заглянула в лицо, золотящееся лёгкой щетиной на подбородке.

— Это по какому календарю? — полюбопытствовал Аратэ.

— По калмыцкому. Калмыцкий Новый год. Праздник.

Он удивлённо поднял брови:

— Новый год — праздник? У нас в этот мрачный день приносят жертвоприношения, уж точно никто не радуется. Признаюсь, не очень-то люблю смену календаря.

— А у нас…

— Эй, — резко крикнула Росинда, — как насчёт чудо-тренировок?

И я поспешила отцепить лыжи и закрепить на ногах. Взяла палки. Всё — потом. Успеется. Сейчас — тренировки.

В домик, где мы переодевались, Валери влетела первой. Фея смерти отчего-то была неистово зла. Эрсий входить не стал, прислонился к стене домика и устремил взгляд вдаль, подняв очки. Солнце стояло высоко, и белые снега должны были его ослеплять, но принц даже не моргал. Харлак молча опустился на какой-то чурбан, Росинда прошла мимо него и оглянулась на пороге, смерив меня сердитым взглядом. Мне тоже надо было идти, но сердцем на миг овладела нерешительность. Оказаться между двух рассерженных девушек мне не улыбалось…