Книга Биатлон. Мои крылья под прицелом, страница 108 – Анастасия Разумовская

Мёртвый бог, вновь опустившийся на ложе, тихо добавил:

— Я не отдавал приказа никому из моих людей пересечь реку Весну.

— Но Кукольник… — Айне задумалась и процедила недовольно: — Что ж, я проверю. И если это всё ложь…

— Сыграем? — предложил владыка тьмы.

Ковёр серебристых волос выгнулся, образуя второе ложе. Уже почти успокоившаяся повелительница Благого двора пальчиками расправила тогу и опустилась на ложе, принимая приглашение. Шахматные фигурки, те, что лежали на столике, живо вскочили, занимая свои места. Те, что были на поле, просто разбежались по нужным клеткам.

Нас, кажется, отпускать не планировали.

Какое-то время два божественных игрока молча ходили, потом кратко сообщали что-то вроде «твоя пешка съедена», и волк действительно пожирал несчастную феечку, ляпая кровью на чёрную или белую опустевшую клетку. Но наконец Айне пробормотала:

— Если две академии пали, а принц Иштефан, магистр третьей, захвачен… Академия кукол тоже не участвует… Что будет с турниром? Две команды это… мало. Скучно.

— Повысим ставки, — ровным усталым голосом предложил Мёртвый бог, и дракон по мановению чёрного ногтя обрушил ярость на белого волка владычицы. — Проигравшие будут подарены победителю.

— И зачем мне твои тёмные фейри при Светлом дворе? — Айне пожала покатыми красивыми плечами.

— Как пожелаешь. Мне же светлые пригодятся: у меня заканчиваются шахматные фигурки.

Я вздрогнула, вгляделась и едва не завопила от ужаса: они и правда были живыми. Когда мантикора, распахнув клыкастую пасть, отхватила бедной фее плечо, крохотное личико той исказилось от боли, а рот распахнулся в безмолвном крике.

Нет! Нет, так нель…

Росинда крепко обхватила меня руками, удерживая.

— Что ж. Да будет так. Две команды, а цена проигрыша — свобода, — невозмутимо отозвалась Айне.

Мёртвый бог кивнул, махнул, окно распахнулось, плотный поток ветра подхватил нас и вышвырнул наружу. И мы вновь оказались на ледяной пристани.

— Но так нельзя! — закричала я. — Они живые! Шахматные фигурки живые!

Росинда, всё ещё обнимающая меня и дрожавшая, как былинка на ветру, прошептала на ухо:

— Замолчи. Пожалуйста. Их уже не спасти.

Потом тихонько запела в моё ухо свои морские песни, и на меня нахлынула апатия, сковавшая тело. Роана взяла мою руку и увлекла за собой, помогла взобраться на своего дракона, раздвинула седло и закрепила мои ноги в стременах.

— А как же Фиалка? — прошептала я и тут же забыла обо всём.

Тонкие, но крепкие руки обхватили мой живот, ветер ударил в лицо. «Мы были обречены, но сбежали от смерти… неминуемой смерти», — думала я, но не чувствовала ничего. Совсем ничего. Только какую-то замороженную усталость.

Мне очень хотелось спать. Забраться под тёплое одеяло, почувствовать, как Аратэ по-дружески тепло обнимет меня, и уснуть. И пусть дружба лепрекона — иллюзия, а у нас лишь взаимовыгодный союз, мне сейчас очень хотелось обмануться. После ледяного замка, полного костей и ужаса, я так нуждалась в тепле и человечности!

Однако к моему удивлению, мы приземлились не в академии.

Когда я открыла тяжёлые веки, то увидела, что рыжая драконица приземлилась на заснеженном козырьке у домика, где мы всегда переодевались перед выходом на трассу. Росинда уже стояла внизу и смотрела на меня. Лицо роаны осунулось, под глазами пролегли тени, заметные даже в вечерних сумерках.