Книга Академия Последнего Шанса, страница 30 – Наталья Добкевич

— Равновесие? — переспросила я.

— Читай дальше, — сказал Киран.

«Хаос — это не зло, Айрис. Это просто сила. Как огонь — он может согреть дом, а может сжечь дотла. Всё зависит от того, кто его держит. Наши предки держали Хаос в узде тысячи лет. Они были стражами, а не слугами.

Но пятьсот лет назад пришёл тот, кто захотел использовать Хаос для себя. Маг по имени Мортейн. Он был гениален и безумен. Он хотел открыть врата в Бездну и выпустить древнего Бога, чтобы получить его силу.

Наши предки встали у него на пути. Вместе с другими родами — Веласкесами, Дорнанами, Эйхартами — они запечатали Бога. Но цена была высока. Многие погибли. А те, кто выжил, получили проклятия».

Я замерла.

— Веласкесы? — повернулась я к Кирану.

Он кивнул. Лицо было непроницаемым, но в глазах плескалась боль.

— Читай.

«Веласкесы вызвались стать стражами. Они приняли на себя проклятие — метку, которая растёт и убивает, если не питать её кровью Хаоса. Так они заплатили за то, что мы все остались живы.

Я знаю, что сейчас ты думаешь о них плохо. Все думают. Но они не убийцы, Айрис. Они жертвы. Как и мы».

Я посмотрела на Кирана. Он сидел, опустив глаза, и молчал.

— Ты знал? — спросила я.

— Знал. Все Веласкесы знают эту историю. Но легче от этого не становится.

Я отвернулась к дневнику.

«После запечатывания Бога наши роды разошлись. Кто-то ушёл в тень, кто-то попытался жить обычной жизнью. Ланье вернулись на север. Мы хранили тайны, передавали их из поколения в поколение. И ждали.

Чего? — спросишь ты. Мы ждали пророчества. Оно гласит: придёт время, когда Бездна снова позовёт своего Бога. И тогда явится тот, кто сможет либо открыть врата, либо запечатать их навсегда».

— Сосуд, — прошептала я.

— Читай дальше.

«Сосуд — это человек с чистой кровью Хаоса. Тот, в ком сила течёт так же естественно, как кровь в жилах. Ланье — единственный род, в котором эта кровь сохранилась. Все остальные были уничтожены или смешались с другими.

Ты — последняя, Айрис. Последняя из Ланье. Последний сосуд».

У меня потемнело в глазах. Я отложила дневник, прижала руки к лицу.

— Не могу, — выдохнула я. — Не могу это читать.

— Можешь, — Киран обнял меня со спины, прижал к себе. — Ты сильнее, чем думаешь.

— Я просто служанка, которая мыла полы.

— Ты никогда не была просто служанкой. Ты была последней надеждой своего рода. И сейчас ты здесь не случайно.

Я отняла руки от лица. Посмотрела на него.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я тоже часть этого пророчества. Веласкесы — стражи. Если сосуд запечатает Бога навсегда, проклятие снимется со всего моего рода. Если сосуд откроет врата...

— Ты умрёшь.

— Мы все умрём.

Я снова взяла дневник. Перевернула несколько страниц.

«Айрис, если ты читаешь это, значит, время пришло. Значит, Бездна снова шевелится. Ты должна сделать выбор. Никто не сделает его за тебя.

Ты можешь спрятаться. Можешь бежать. Можешь попытаться жить обычной жизнью. Но Бездна найдёт тебя. Она всегда находит своих.

Или ты можешь принять свою силу. Стать тем, кем ты родилась — последней хранительницей Хаоса. Это страшно. Это больно. Но это твой выбор».

Дальше шли страницы, исписанные рунами. Те самые, что я видела на гребне, на стенах подземелья, на обложке дневника.

— Я не понимаю, — прошептала я.

— Научишься, — сказал Киран. — У тебя есть я. И у тебя есть время.