Книга Баба Яга против!, страница 84 – Кейт Андерсенн

— Тебя, дурака, спасаю, — ударила его в грудь Яга и теперь в голос разревелась.

Так и стоял Иван по колено в фонтане воды живой, а на руках у него рыдала в три ручья, при том истекая подушками, настоящая баба Яга. И плевать ей было, что Яге, вообще-то, не положено, что нос отвалится, что они в пещерах змея-маньяка, у которого в голове и супружестве разлад, и от того честные люди страдают.

— А они тут отношения выясняют, за наш счет! — пожаловалась Яся Ивану, и в Горыню пальцем ткнула.

— Фу, — скривилась Золотая Рыбка. — Это и есть твоя суженая? А ты как вылезти смог, я ведь заклятье на тебя сонное наложила?

— А любовь настоящая разрушает любые заклятья, Рыбка, говорил ведь я тебе, — усмехнулся Иван. — И что надо вот тут, в груди ее чувствовать. Тогда и дело будет, тогда и других обижать не нужно.

Осторожно вылез Ванька-дурак из фонтана, и Ясю свою все не отпускал — на руках держал.

— Вот видишь, — сладостно обратилась Рыбка к Горыне, повиснув на его руке могучей, — побеждает любовь все заклятья. Это ли не сила, Горыня? Ну, пойдем со мной на дно морское... Будешь корабли топить, чем не развлечение? Я отца попрошу.

Но отодвинул Горыня Рыбку Золотую, к Ивану с претензией выступил, пальцем тыча:

— Сколько ты живой воды выхлестал, Иван! — и разглядывает его со всех сторон, и не то Ягу, не то Иванову суженую, с которой вода так и льется. — И суженая твоя тоже! Чем расплачиваться станешь?

И лицо сделал такое ехидное — а сейчас он выдумает чтой-то. Или Иван выдумает. Он неплохой выдумщик, и не скучно с ним, вот совсем. А Рыбка возьми и забери!

— Прости, Горыня, мне только глоток и нужен был — не предупредил ты ведь меня о свойствах зеркала волшебного — а вышло, что весь искупался. Не по своей воле, но по воле суженой твоей, а она так сделала потому, что ты с ней идти не хотел...

Сделал вид Ваня, что думу глубокую думает, глаза к дыре над фонтаном поднимая. Прищурился и Горыня.

— И что?

— А то, — поднял палец Ваня, поудобней другой рукой Ягу перехватывая, и подушки ее снова потекли живою водою на пол, — что коли бы ты был хорошим суженым Золотой Рыбке, не случилось бы такой траты воды живой. И моя суженая бы сейчас из-за вас не убивалась. Так что не я расплачиваться должен. Я тебе уже сполна заплатил: ромом, волшебным зельем — забыл?

— Вот стану морским змеем, буду корабли топить, и станут бочки с ромом мне на дно падать, — пригрозил Горыня.

Пожал Ваня плечами и посмеялся.

— Ты не забывай, на море тоже дураков хватает. Есть у меня друг, Синдбад, так он со змеями морскими только так.

Изобразил Ваня пару ударов воображаемым мечом по воздуху, и загорелись глаза Горыни интересом.

— И что — побеждает?

— Побеждает.

Отошел Горыня в уголок, задумался, что-то просчитывать на пальцах начал. А потом и вовсе из пещеры уполз куда-то в лабиринт, а Рыбка за ним побёгла.

— Что ж ты тяжелая такая, ясно солнышко? — спросил Иван, снова Ягу перехватывая.

— Подушки это — мало ли что, да и имидж чтоб держать... Вон, Рыбка сказала, что я страшная.

Откинул Ванька голову, расхохотался.

— Ну, подушки мы позже снимем.

А Яга покраснела. Прилюдно говорить такое! Это даже наедине не очень!

— Я тебе запрещаю...

Но Иван на землю ее поставил осторожно и палец к устам приложил.

— Это ведь ты на окарине играла?