Книга Баба Яга против!, страница 46 – Кейт Андерсенн

— Это я, ваша милость, — так и повинился Ванька-не-дурак. — Встретил я в лесу Ивана-царевича с жар-птицею, он мне про Елену Прекрасную и рассказал. Не верил я, что она из кошки превращается, вот и полез проверить.

— А я защищал королевишну, — догадался Иван-царевич, что такова его роль быть должна.

И приосанился гордо.

— Ведь мне без...

Но Иван-не-дурак наступил царевичу на ногу больно.

— Не время сейчас про любовь великую говорить, — прошипел Ванька царевичу. — Так что отпустите его, ваша милость!

А это уже царю предназначалось.

— Не знаю, — огладил бороду царь Долмат, а потом и пузо, и лысину. — Попадался мне уже Иван-царевич, тоже за кражею. Не верю я ему. И если бы он про Елену Прекрасную тоже соврал, так спалили бы мы Переславль.

Покачал головою Ванька-не-дурак. Должен был он придумать, что тут можно сделать. Не собирался он умирать пока. Да и вообще. Царевича тоже вытащить надо. Самому сподручнее-то выпутаться.

— Зачем вам воевать с Переславлем, ваша милость? Только скандал политический да дело муторное. У вас есть Елена Прекрасная благодаря Ивану-царевичу. Смотрите, какая красавица.

Елену Прекрасную на лавке для наглядности уложили. В тронном зале. А она руки на груди сложила, да знай себе, трупом лежит. Вся стража во главе с царем Долматом умилились.

— Ведь и не ожидали вы такого обмена прекрасного на жар-птицу, правда? А он сам предложил вам. Ошибался, но кто не ошибается? Разве только вы, ваша милость.

Снова почесал пузо царь Долмат. И улыбнулся широко. Понравилась ему лесть. А кто ж не любит ее.

— Будь по-твоему. Развяжите царевича.

— Но... — пробормотал царевич.

— Иди, — шепнул ему Ванька. — Да глупостей не де...

— Я люблю Елену Прекрасную всем сердцем своим и никуда отсюда не уйду! — топнул своим сафьяновым сапожком Иван-царевич, стражников стряхнул с плеч да меч выхватил свой кладенец. И очи горят.

А Иван-не-дурак сделал жест рука-лицо.

— Что-о?! — встал даже царь Долмат, и развязался его халат.

А под низом пижама была. В сердечки. Смутился царь, отступил на мгновение.

И зашумело вдруг во дворце, загудело, шапки посдувало со стражи, а с царя Долмата халат. И пришлось ему за троном прятаться.

Только Иван в шляпе остался. Дурак который.

— Ой ты гой еси, царь Долмат, — выла Яга, несясь в ступе, как могла, да пест деревянный вперед выставляя, как копье, — и не стыдно тебе всех в клетки сажать да связывать?

Въехала на ступе прямо в зал тронный, а следом Волк Серый вбежал.

Иван-царевич за Еленой Прекрасной метнулся, а Волк ему спину подставил, да и пулей вылетел со своей ношей прочь, уши прижав. Яга же пестом Ваньку-не-дурака под руки связанные поддела да поднять попыталась. Тяжелый был Иван, не получалось. Хоть и помогал изо всех сил.

А царь Долмат начал в себя приходить да крикнул:

— Взять их, взять! Упустили жар-птицу, упустили Елену Прекрасную, так хоть бабу Ягу...

Яга приказала Вихре опуститься на пол, и Иван-не-дурак перевалился к ней через борт, да вдруг кинули сеть на них, и все... Заметалась Вихря, а сеть ловчая крепкая была.

— Ну, все... — пробормотала Яга, к Ивану прижимаясь.

— Не кручинься, ясно солнышко, — прошептал и тот в ответ.

— Так ты понял?

— Уже давно.

И поцеловать ее в макушку умудрился.

— Только нос тебе не идет.

— Для камуфляжу. Как бы они поверили в Ягу без носа?