Книга Баба Яга против!, страница 13 – Кейт Андерсенн

— Перевернулся, кто ж спорит. Никто уже не боится солнцестояния, поверь. И, вообще, природы. Ее теперь покоряют да к ногам бросают... Или в религию зеленого пальца впадают... Ох, заговорила я тебя глупостями. Давай нож, Кики, это богатство надо порезать сначала. И миску какую. А банан можешь сразу попробовать.

Кики осторожно приняла подношение), призывно выглядывающее из кожуры, откусила. Кстати, пальцы ее были именно зелеными, но там без религии. Зажмурилась Кики блаженно, а потом глаза широко раскрыла.

— Понимаю, что зовет тебя обратно в этот перевернутый мир... Наслаждение ведь неземное!

— Их еще испечь можно. С шоколадом. Или без, это уж как нравится. Ухожу я, Кики, потому что люблю свою работу — то есть, службу — это да.

Правда, насчет людей — сложнее. Ну, как объекты — да, как субъекты — редко. Пока эти миры просто видишь и смотришь — все окей, а когда взаимодействовать... Впрочем, работа с людьми — чем тебе не взаимодействие?.. Но рабочие отношения и личные — это ж разное?..

Яга почесала в парике и махнула рукой, теряя надежду найти ответ.

— А что мир перевернутый — так это каждый мир перевернут. И всюду люди, люди, люди, которые что-то от тебя хотят, а о деловой этике и не слыхивали. И ни друг ты им, ни враг, ни партнер. Так, инструмент. Отсюда первозданный хаос получается. Сегодня вот — еще дверь не открыла, а уже и гость пожаловал.

— А этот чего хотел-то?

— Счастье искал... Не там искал, — засмеялась Яга, за ней захохотала и Кики. — Ну и так вышло, что избушка его запульнула в лес куда-то.

— Само вышло?

— Ну, я чуть помогла, что уж греха таить.

— Правильно. Хотя счастье ему найти мешал твой нос, — подмигнула Кики.

Верно — Кикимора знала тайну Яги. Она и Леший, соседи ближайшие. А что — соседи оказались ребятами что надо, сразу Яся с ними и сдружилась, как знакомиться прилезли: товарищи древние, по ерунде не парятся, положиться на них не боязно, ибо ничего им от нее не требуется — сами все могут, что нужно. Можно прийти и просто... за жизнь поговорить. Выпить чаю, посмеяться, загадки позагадывать, и не надо быть добрым, милым или вообще каким-угодно. И даже если пропадешь на всю зиму и пол-весны, ничего не изменится. И так же будут тебе рады. Просто тебе. Просто тому, что ты есть вот здесь и пьешь чай или приносишь фрукты заморские.

А у людей как — пока ты есть и исправен, все хорошо, все довольны, все тебя любят. А вот тебя нет или поломка случилась — внутренняя ли, внешняя ли — подождут для приличия, а коль в систему вернуться не можешь, не хочешь, выпадаешь, молчишь в камышах, заявить о себе сил нет — память о тебе стирается, а ты теряешь всякое значение.

И есть тому логичное объяснение: у людей достаточно своих хлопот, твои вмещать просто некуда, особенно если из тебя про них надо полчаса выспрашивать. И как-то вечные несостыковки получаются.

И вроде все нормально, и ничего нет в этом страшного, а все ж... Мир не для тихих улиток, которые без домика никуда — выманивать их выглянуть наружу никто не станет.

И так удачно вышло сделаться бабой Ягой.

— Да я и без носа ему не счастье, — фыркнула Яга, хорохорясь. — Ну, какое из меня счастье? Знаешь, Кики, что в нашем мире еще выдумали?

— У вас чего там только нету, — отвечала Кикимора, отбрасывая в огонь кожуру банана, и потянулась за вторым.