Книга Русалочка с Черешневой улицы, страница 97 – Кейт Андерсенн

— Мне осталось столько же, сколько тебе, так что я тоже плюю, — сложила она руки на груди.

Берестова всплеснула руками:

— Вы оба с катушек слетели! Я вызываю подкрепление.

Но ни Дерек, ни Даша на угрозу внимания не обратили. Они только прожигали друг друга взглядами и тяжело дышали, стоя под стеной.

Берестова махнула рукой и ушла к себе в комнату — звонить.

— Почему ты считаешь, что у тебя нет выбора? — тихо спросила наконец Даша.

Дерек отступил. Испуг скользнул по его надменному лицу.

— Прошло столько времени. Терезия или Эрик тебе не указ. Делай то, что сам решишь, — прошла к плите за неизменным чайником.

Дерек усмехнулся и сел. Ничего здесь не меняется. Подставил Даше чашку под кипяток.

— Это у нас тут прошло столько времени. А там — вовсе не обязательно. К тому же, у моих обязанностей нет срока годности.

Даша присела рядом и заглянула свитеру в лицо.

— Так ты возвращаешься просто потому, что должен выполнить какую-то миссию?

Дерек слабо улыбнулся.

— Все равно здесь жизни нет…

— Ну, как это нет, — протянула Даша.

— Вся ваша молодость проходит в попытках хоть как-то укрепить свое положение, создать иллюзию безопасности, в постоянной суматохе… Я теперь это тоже знаю. А потом… вы стареете и умираете. Какой же смысл?..

Даша тяжело выдохнула.

— Это и есть то, что ты думаешь о жизни?

Дерек пожал плечами.

— Там мне не нужно тревожиться, что я не успею того, что должен. Я иду и делаю. И есть много шансов на то, что получится.

— Вечно жить с такими взглядами — это ж удавиться можно… Слушай, — Даша накрыла его ладонь, — я тебе покажу. Я пыталась пожить так, как говоришь ты, но больше не стану. И именно поэтому я так неотступно следую за тобой. Пей чай. Сегодня ты останешься у нас.

Дерек так удивился, что только открыл рот. А Даша закивала, предупреждая возражения:

— Завтра пойдешь на свою работу. Мы тоже рано уходим. Я в школу — расхлебывать твои войнушки, между прочим, Анька в свой любимый офис. А сейчас она наверняка зазвала спасательную команду, и мы будем вместе чай пить. Еще бы сюда Веру Леонидовну с ее пирожками… Ты духовые пирожки пробовал хоть раз в жизни?.. Что ж, чему удивляться — откуда тогда тебе знать, что такое радость жизни.

Она и в тот раз много рассуждала. Как Эрик. Кроме Эрика… у него никогда не было друзей. Друзья — это роскошь…

Дерек прислонился к стене, с удивлением обнаруживая что на горло что-то наступает. И подумать нельзя, что это могут быть слезы.

— …но после твоих фокусов Аверины тебя не пригласят… Разве чтоб отравить — вот точно… Но я могу им позвонить и спросить, может…

Дерек поймал ее за руку, потянувшуюся к телефону.

— Не надо, — деревянным голосом проговорил он. — Я пойду.

— Не пойдешь, — встала Даша на дороге. — А то… скотчем примотаю!

Дерек тихо засмеялся.

— Это уже дежавю, русалочка.

Даша погрустнела.

— И ты снова уйдешь, как тогда?..

— И снова буду тебе мешать, — улыбнулся он.

Даша закатила глаза.

— Твои принципы никак поколебать нельзя? Я ведь тоже не сдамся. И ты все равно закончишь… пирожками.

— Нельзя. И никуда ты не поедешь.

— А это мы посмотрим, — подбоченилась Стрельцова. — Чай выпей перед тем, как уходить, упырь. Хоть толику уважения к хозяевам прояви. А я пойду готовиться к работе завтра. Как закончишь — постучи, чтоб мы дверь закрыли.