Книга Русалочка с Черешневой улицы, страница 54 – Кейт Андерсенн

Дерек тихо рассмеялся. Тихо и зло.

— А ты, значит, даже не против, что у него невеста?

— А тебе-то что?

— А то, что ты останешься за бортом, Русалочка.

Меткий удар — респект: в печени похолодело. Даша рванулась из темноты, да тщетно.

— Что ж, таков удел русалочек… Хотя он сказал… что все кончено. Что это — прошлая жизнь. И имеет на это право, между прочим.

— Так и сказал?! — свитер… словно был раздавлен.

— Ну да… радуйся — можешь на ней жениться, — сердито дернула Даша плечами, вновь пытаясь сбросить его клешни. Краб, тоже…

Да, она до коликов боится, что все это растает, как изморозь на деревьях, что сама превратится в морскую пену. Но из-за такой мелочи — не сбежит, поджав хвост.

Только никуда ее не пустили.

— Зачем я там кому нужен… еще и с регенерацией на двоечку. Если вообще вернусь…

И теперь Дашу отпустили. Что-то в голосе Дерека было такое… безнадежное. Безнадежнее, чем печаль Эрика даже.

— У Эрика есть регенерация, а у тебя нет?

— И об этом знаешь.

— Он меня от аварии спас. И у него нога за… три дня срослась.

— Да ладно? Эрик?..

— А что такого? Он очень смелый. Как с неба свалился в самый подходящий момент… и выбросил меня на тротуар.

— Ах вот оно что… Вот почему он прыгнул в реку…

— Какую такую реку?

— Неважно… Захочет — сам расскажет.

Помолчали. Идти сейчас спать было бы несусветной глупостью.

— Хочешь чая? — спросила Решка.

Свитер отозвался коротко:

— Хочу.

Она щелкнула выключателем и оба заморгали, защурились, вглядываясь в собеседника. На лице Дерека краснел след от скотча, у Решки на макушке гулька сползла на правое ухо.

— Ты хорошо дерешься, — вспомнила Даша слова Эрика. И усмехнулась: — Поэтому тебя зовут Дерек? От слова “дерётся”?

Дерек поднял брови удивленно.

— Понимаю, что имя непривычное, но вроде бы не настолько невероятное, чтобы предполагать, что я, как ты, оброс прозвищами. Решка? Русалочка?

Даша сдвинула брови.

— Меня Даша зовут. Будешь оскорблять — вылетишь за дверь.

— Ага, — ухмыльнулся Дерек. — Только сначала я тебя в трубочку сверну.

— Хоть немного бы благодарности, — покачала Даша головой с укором и налила воды в чайник, щелкнула спичкой — зажегся голубой огонек газа.

— За скотч?! Меня так никогда еще не унижали какие-то девчонки!

— Это лучше, чем тюрьма или подворотня, — повторила Даша слова Нюрки, поднимая указательный палец. — У нас были все причины тебя опасаться, но заметь — мы тебя не выбросили. Как тебе освободиться удалось?

— Уроки Оуэна, — с деланным безразличием пожал плечами ом”Брэ.

— Это еще кто?

— А… Ну… название курса по борьбе… Мы с Эриком вместе посещали. Нашел ножницы, остальное — дело пары минут. Связали вы очень непрофессионально.

— Ну, прости, у нас другая профессия. Тебе черный или зеленый? Или, может, мандариновый?

— Мандариновый? — покачал ом”Брэ головой — она всерьез, эта гулька-решка?..

— Отличный выбор, — обрадовалась Даша вполне серьезно. — Это не совсем чай, конечно… Резаные мандарины засыпаются сахаром, настаиваются, и потом я подаю с мятным взваром…

Стрельцова нырнула в холодильник и вернулась с банкой, полной оранжевой мякоти.

— Обожаю делать чаи! — словно бы оправдалась она. — Но, — вернула лицу поспешно строгий вид, — это не значит, что я приняла тебя как друга, учти. Хотя прозвищ у тебя немало уже, а это друзьям положено скорее…