Книга Русалочка с Черешневой улицы, страница 24 – Кейт Андерсенн

Постояла перед холодильником, наклонив голову и переминаясь с ноги на ногу — на кафеле в одних носках холодно.

К тому же, этот Эрик слишком странный. Излишнее усложнение жизни. За страховку она заплатила, за спасение поблагодарила… Они квиты. Вот и все. Хватит с нее принцев. Пусть убирается в свою сказку.

А как хочется верить во что-нибудь другое!

Вытащила яйца и прошлонедельный кефир, врубила музыку погромче — пришла пора нажарить блинов и выкинуть глупости из головы.

“Не вешать нос, гардемарины!..” — развести тёплой водой из чайника.

“Один мой друг, граф де ля Фер влюбился в девушку, прелестную, как сама любовь…” — налить первый половник на раскаленную сковородку.

И пропеть в половник: “Невесте графа де ля Фер всего шестнадцать лет…”

Проникновенная песня, аж душа наизнанку..!

"…там лилии цветут, цве-етут…"

И вдруг — аплодисменты. Решка подпрыгнула вместе с половником. В полутёмном коридоре стоял… Эрик собственной персоной и смотрел на нее… гм… влюбленным взглядом. В поношенной куртке и спортивках, а все равно — принц принцем.

Из-за его спины выглядывала донельзя довольная Анька.

Решка заморгала. Предупреждающий запах со сковороды добрался до ее ноздрей. Дёрнулась.

— Простите, блин перевернуть надо…

Советский Атос продолжал мрачное повествование о жизни графа де ля Фер. Эрик спокойно прошел на кухню и уселся на стул, как так и надо. А блин пытался рваться кусками и цеплялся за сковородку, как утопающий — за соломинку.

— Давно мечтал послушать эту песню полностью, — заявил принц с мечтательными огоньками в глазах.

Решка таки подцепила блин, и тот свалился комом. Девушка ругнулась своим самым ужасным ругательством “негодяйство” и попыталась разровнять его, насколько возможно. Обжигая пальцы, но тщетно… Сбросила на тарелку, обернулась резко, вдруг поняв одну простую вещь.

— Тебе уже и гипс сняли, Регенерация?

Эрик улыбнулся снова и резво притопнул по кухонному кафелю.

— Ага.

Решка наморщила нос.

— Значит, платить за тебя больше не надо. Что ж, это не может не радовать.

И отвернулась к плите. В груди клокотала ярость, растерянность и паника, в такт встрепенувшемуся в ответ на его взгляд сердцу. Глупый, мелкий, предательский комок мышц и эмоций.

"Ваше несчастье, д" Артаньян, просто смешно!".

— Я обещал и я все отдам, Решка, — сообщил Эрик. — Аня предложила пожить у вас, пока Лиза не вернется из поездки. За это время я найду работу и заработаю, не переживай. Я думаю использовать свою регенерацию, полагаю, это поможет.

Решка в недоумении обернулась: он хмурил лоб и думал о чем-то своем, но, поймав ее взгляд, обезоруживающе улыбнулся. Теперь не так, как в палате; Эрик теперь был здесь и сейчас, и, кажется, вполне знал всё, что ему нужно.

— И готовки твоей я давно хотел попробовать, — подобрался он в два шага, чуть ли не впритык к ее боку, и стащил с тарелки первый блин.

Блин — одно слово, на деле — комок..!

— Эй! — запротестовала Решка — не такую стряпню она подала бы… принцу, Эрик он или Филип.

— Не дуйся, — попросил Эрик, неожиданно оказавшись с нею чуть ли не нос к носу, улыбнулся ее смущению и вдруг порывисто подхватил ее за талию и закружил, смеясь в ответ на визг. — Знала бы ты, как я счастлив, Решка!

Даша и не почувствовала, когда ее поставили на место — такая оторопь ее взяла. Впрочем, теперь это чувство, по ходу, будет ее долго сопровождать.