Книга Русалочка с Черешневой улицы, страница 17 – Кейт Андерсенн

С неба Решке на кончик носа сорвалась снежинка.

* * *

Нас всех преследует прошлое, Ватсон.

Шерлок.

* * *

— Говорю тебе, — буркнула Анька и впихнула Решку в двери больницы с парадного входа.

Даша прижимала к груди цветы — желтые мелкие розочки из супермаркета. Нюрка не хотела слышать возражений — “больным надо дарить цветы, это вежливо в концов!”.

Берестова жутко злилась, что Даша упорно не хотела влюбляться в “принца”.

— Ты что ж, все еще из-за стервятника убиваешься?

“Стервятник” — это было кодовое имя Павлика, парня с параллельной группы, который был похож на принца из “Трех орешков для Золушки”. Всего из-за этого факта на первом курсе у Даши замирало сердце где-то в горле. Павлик Воронов даже носил такие же кудри по уши, будто специально. Даша глотала грезы стопками и старательно обходила “принца” стороной, чтобы “не вляпаться”. Наконец “принц” подстригся, Дашу чуть отпустило, и… она случайно налетела на него на лестнице между вторым и третьим этажом. В итоге с его лёгкой руки они стали “не разлей-вода”, и весь поток лопался сплетнями. А через четыре месяца Павлик вдруг громогласно объявил, что дружить с девчонками — смешно, и перешел в режим строгого игнора Дашки Стрельцовой. С тех пор Дашка начала писать опусы и мечтать издать книгу.

А Павлик… перевелся и испарился с горизонта. На потоке текучка, время прошло, к тому же… Четыре года? Люди точно забыли эту историю. Но Решка по-прежнему очень ее стыдилась.

— Дело не в Вороновом!

— Да в нем, родимом… Решк, ну не все мужчины такие, не все мужчины бросают и предают. Нельзя кредит доверия на всех один выписывать!

— Да я… — о личном не кричат на просторах Ашана. — Просто парню дарят цветы… Или на свадьбу, или на похороны… Не очень это как-то.

Так говорил их историк на первом курсе, и была в этом своя логика.

— Ну, ему вряд ли можно есть конфеты. А что-то подарить надо — правило хорошего тона. Он же от наркоза отошел, понимаешь?

И кто их пишет, эти правила хорошего тона…

Потому Решка и приперлась к регистратуре с этими желтыми жуткими розочками. Надо же — дежурила вчерашняя медсестра с неотложки, какое совпадение!

— Добрый день, — подняла она глаза и их тронуло узнавание.

— Здравствуйте, — широко улыбнулась Решка. — Это я, Дарья Стрельцова. Как там мой… гм… подопечный?

Медсестра усмехнулась — видимо, вспомнила ее явление в Микки Маусах и вонючем пальто, но удержала маску вежливости (правила хорошего тона, таки, имеют право на жизнь):

— Мы его перевели на стационар.

— Как! Уже?! — охнула Анька.

— Да, поправляется ускоренными темпами, — улыбнулась медсестра. — А вам, Дарья Сергеевна, стоит заглянуть в перевязочную.

Даша с облегчением повернулась к подруге и сгрузила ей розы.

— Вот ты и подари.

Нюрка покачала головой, разъезжаясь насмешливой улыбкой. Ничегошечки она не подарит.

* * *

Даша прижалась лбом к холодной стене и ждала очереди. Нюрка заладила с этой романтикой, тошно уже. Может, подыграть ей, как Ильичу, и дело с концом? Не убудет ведь с нее подарить парню розы, поблагодарить и все такое?

Это ни к чему не обязывает и будет честно.

Нечего артачиться.

— Дарья Стрельцова, — позвала ее другая медсестра — высокая и щепкообразная, с лицом, будто только что лимон проглотила.