Книга Русалочка с Черешневой улицы, страница 143 – Кейт Андерсенн

— На, — бесстрастно воткнул ей в рот что-то. — Кусай. Это энергический батончик. Чтобы с голоду нам не помереть.

И начал зарываться рядом.

Упырь. Самый настоящий! Возмущенно мычать было бессмысленно.

Даша угрюмо и осторожно прожевывала свою половинку батончика, уставившись в небо и сердясь на попавший в рот волос. Отдувала, но рискнула выплюнуть батончик. А есть — надо, чтоб не умереть. Жизнь — она всегда жестянка…

А вот тепло от Дерека ой как чувствовалось. Несмотря на паралич. Чудесно! И как ему теплым быть удалось?

Хорошо, хоть жевать получалось… Он кряхтел и натягивал на них фольгу, вкапывал в листья, пепел и позор.

Ха… Даша Сергеевна Стрельцова, поверила же дракону… Тошнота отступала перед лицом батончика. И вот наконец можно было снова говорить.

— Эпичный финал, — буркнула Даша с сарказмом.

— Это только начало, Русалочка, — фыркнул в тон ом" Брэ. — Почему ты такая холодная?!

* * *

— Какой мне еще быть? На улице, чай, не май месяц!

— Месяцы при чем, мы их вовсе не называем.

— Еще скажи, что времена года у вас тоже не сменяются, — насмешливо уточнила Даша. — Не сметь меня обнимать!

— Будто мне хочется. Замерзнешь, словишь простуду и что я скажу Эрику? А если не доживешь?

Даша насупилась и умолкла. Возразить ей было нечего. А этот синий рыцарь без свитера привлек ее к себе. Тепло, конечно, но…

— Это какой-то сюр, — буркнула она. — Эй, Амбре… Ты что, спать собираешься?

— Угу. Это самое плодотворное занятие для нас сейчас.

— А больше ты ничего рассказать мне не хочешь?

— Например?

— Ну, не знаю… что, например, если я полезу в лес без тебя, меня сожрут фантастические твари какие-нибудь. Мало ли, о чем ты еще не подумал, а я сделаю.

Небо уже рассветлелось, лучи солнца скользнули в мир, совершенно отчетливо обозначились в повисшем над миром воздухом, пара лысых древесных верхушек качалась от порывов ветра.

— Или, может, из реки времени нельзя пить, вдруг отравишься чем. А попить было бы неплохо, кстати. Это еще более важная потребность человека, чем еда. Об этом ты не подумал?

Дерек вздохнул ей в ухо.

— Ты всегда такая болтливая, Русалочка? Я сейчас начну жалеть, что…

— Что сунул меня в свою кучу листьев? — Решка злорадно усмехнулась.

Ветер захрустел черными ветками, и они заволновались сильнее.

— Тут явно нечто вроде ноября, — заключила Решка. — И не учи профессионального педагога, упырь.

— Решка, я ведь разозлюсь, — угрожающе прогудел ей в ухо Дерек.

— И что сделаешь? Целовать — не по рангу, бросить не сможешь — паралич схватит… Ну, а переложишь в мою кучу — я только приветствую.

— Вставлю несъедобный кляп и — делов. Спи давай.

— Почему ты так уверен, что это Терра Инкогнита? Почему Бернадетт нас преследовала? Что сказал тебе Гарсиа? И почему Бернадетт не тронула нас во время операции и позволила доехать до Ронды, раз у нее пистолеты были? И еще…

Дерек зажал ей рот ладонью и застонал.

— Вот зачем Эрику счастье такое?! Тебе вообще не страшно?

— Страшно? Знаешь, когда тебя парализовало по чьей-то вине, и этот кто-то даже не в силах предоставить доказательства, что это не навсегда, да и сам во всем на сто процентов не уверен… Тогда уже ничто не пугает. В конце концов, я ничего не теряю. Заткнешь рот или я закрою его сама — какая разница.

— На челюсть паралич не влияет, странно… — пробормотал Дерек и внезапно его лицо заслонило небо, свет и ветки.