Книга Русалочка с Черешневой улицы, страница 104 – Кейт Андерсенн

Бывает.

— Каждому по умениям. Я в твои бизнес аналитики не мешаюсь — не понимаю потому что. А вот в людях и жизни — ты полный профан. как и… — засмеялась она осторожно, — во фламенко. Так что это ты не умничай.

— Ты тоже не больно профессионал, — ехидно ткнул ей Дерек другой скриншот.

Даша поморщилась. Самый уродливый момент — делать нечего, такой компромат качать?.. Собрала достоинство в кулак.

— Так я и не пытаюсь его из себя строить. Слушай, если у тебя все — у меня урок. Можешь велеть И Вэ меня отпустить, а?..

Дерек почесал затылок, но в глазах его плясали искорки веселья. Нет, дракон явно разморозился, надо Ди подкинуть идею продолжения сюжета.

— И как он с тобой собирался ужиться тогда, а? — наклонил ом" Брэ голову.

— А Эрик тоже умел жить, не то, что некоторые, — фыркнула Даша.

Потому что впервые увидела, как упырь веселится, и ей… понравилось.

— Да я… — взметнулся было Дерек, но Даша поспешно открыла дверь:

— Инна Васильевна! Мы все. Господин Темный ошибся.

— Эй… — прошипел Дерек вслед. — Дай свой номер, чтоб в следующий раз… не приходить так.

А это уже победа. Он не собирается приходить вот так больше. Значит, есть шанс дожить до каникул, отделавшись малой кровью.

Она обернулась с очаровательной улыбкой, надеясь, что вот сейчас насморк не вырвется наружу:

— Я не даю согласия на обработку персональных данных, простите… Федор Николаич.

Инна Васильевна проводила Стрельцову подозрительным взглядом.

* * *

Далее неделя прошла на удивление спокойно. Ни ом" Брэ, ни Стрельцова не предпринимали новых попыток из разряда "как достать своего соседа".

А что — у нее была его геолокация и Павлик Воронов.

А он просто махнул рукой — пусть эта сумасшедшая делает, что хочет.

Но нет-нет, а между полосканиями горла и уроками его образ всплывал у Даши в голове — а что он там делает, этот несчастный упырь, которого все же можно растопить и, возможно, сделать человеком?..

Нюрка после той ночи пельменей почему-то изменила отношение к трижды Жорику. Сказала, что вообще он ничего так парень, и что надо дать шанс тому, кто столько лет не сдавался.

И, кажется, она с ним переписывалась. Даша хихикала и подтрунивала над Берестовой, но та лишь огрызалась — у тебя столько кавалеров — вон — отвянь.

Ну, Даша и отвяла. Хотя полноценным потенциальным кавалером можно было считать только Стервятника. Она ему рассказала про его прозвище — не удержалась, и он долго ржал. А потом спохватился и сказал — что вообще это заслуженно, и повел он себя как последняя скотина, и что он так рад, что Даша его простила.

Даша его не простила. Хотя там и прощать/не прощать было особенно нечего, конечно. Люди поступают так или иначе по куче различных причин, и благородство далеко не у всех на первом месте. А даже благородные умудряются ранить и не оправдывать ожиданий. Так что… Павлик — это просто Павлик, как бы ему вот вдруг не взмечтнулось непонятно чего иного. Визу сделал, билеты купил — и на том спасибо.

Инна Васильевна тоже обходила Дашу стороной — чтоб не пришлось решать притихший конфликт личностей. А так — не пересекаемся и вроде все путем.

За окном падали мокрые листья, плакала осень и ветер в бессильной ярости порой швырял всем этим в стекло. Или в лицо под зонтом — это кому уж как повезет.