Онлайн книга «Тоннель в Паддингтоне»
|
«Невеста»… Кензи спохватилась и ударила себя макушками хризантем по губам. — Прошлое изо всех дыр… Прости, Дора. Не повторяй… Но Доры в коридоре не было. Зато за спиной инспектора зияла дыра открытой в полную фонарей ночь входной двери. — Дора! Кензи похолодела и покачнулась. Ее удержал инспектор. — Что случилось? Вуд оглянулся первым. — Инспектор, вы… не закрыли дверь? — Вот миссис Митчем, язык без костей! — размахивая руками, воскликнула Кензи. И в недоумении обнаружила вдруг, что трепыхается в объятиях Дьюхарста. — Пустите! Она пошла в тот дом напротив, к Бретту, вы понимаете?! — Ты в истерике. — Ой, и что в том удивительного?.. Пусти же! Инспектор был неумолим. Идиот! Кензи хотела топнуть его по сапогу, но он вовремя убрал ногу. — Бретт не опасен, — отозвался Вуд. — Не переживай, Кен. Я приведу Дору. Он вышел, а Кензи толкнула все еще удерживающего ее инспектора в грудь. — Пустите! — Что ты сделаешь? Вуд приведет твою леди Блер. Кензи, тебе бы успокоиться… Она вдруг расплакалась у него на плече. Снова. — Успокоишься тут… Вся жизнь как акробат на канате. Лондон, репутация, убийства, опекунство и поиски работы, вы еще с этой дурацкой «невестой»… — Это не я начал. А что за поиски работы? Ты разве не получаешь жалованье гувернантки? Его недостаточно?.. — Миссис Блер хочет передать мне права на опеку над Дорой. И чтобы я… работала, заботилась о ней… Кензи всхлипнула. Инспектор покопался в карманах левой рукой, нашел платок, неловко вытер ей щеки. И Мун не отстранилась. — А тебе это нужно? Когда они перешли на «ты»?.. Кензи даже не пришло в голову возмутиться, хотя в любой другой ситуации… — Конечно, нужно… Ты хоть представляешь, каково это — когда ты совсем один? Как Дора? Я хочу, чтобы она жила, по-настоящему, как… joue de vivre, знаешь? А дала себя похоронить под кодексом чести миссис Блер, и если это — возможность… Разве есть у меня моральное право поступить иначе?.. Это… как нечто, что невозможно, немыслимо, как… — она поискала подходящего слова и не нашла. — Но воспитывать ее — сплошная мигрень, и вдруг у меня не получится?.. — Дору никто не мог бы похоронить, — рассмеялся Дьюхарст, проводя рукой по ее растрепавшимся волосам. На них осталась мука. И на его мундире — тоже. Ерунда. — Думаю, даже могильщики. И у тебя получится. Непременно. У тебя все получается, Кензи. Но шотландка вдруг замерла. — Погоди, — сказала она внезапно спокойным голосом, что совсем не вязался с заплаканным лицом. Отстранилась. И глядя в стену с красными цветочками поверх смятых их объятиями хризантем, спросила: — В послании убийца потребовал не называть его «мясником» в газетах и книгах? — Да, но… — Я как раз думала об этом… Вуд писал в газете, а Лори — в книге. — Кензи, я не сказал при Доре… Третья убитая — Лорелея. Кензи кивала, как китайский болванчик. Ничего удивительного. Все вписывается в неожиданно простой ответ… — Он замкнул круг… Потому и сжег… Пепел и розовые лепестки… Три рукописи были у вас. Он сжег последнюю. Свою. Дьюхарст отпустил девушку и схватился за пояс. — Какой дом? «Розовый убийца» не мог знать про книги, если они не попали к нему. И… он не нашел рукописей, потому и пригрозил полиции убийствами, если их обнародуют. * * * — Где она?! Ворвавшийся сквозь сорванную с петель дверь инспектор был любимым воспоминанием Миранды Митчем той осени. Из своего окна она достаточно хорошо видела, как этот бравый слуга закона, жених благопристойной мисс Мун наставил пистолет на распутника в доме напротив. |