Книга Тоннель в Паддингтоне, страница 36 – Кейт Андерсенн

Под пищевыми отходами обнаружилось три розы.

* * *

Часть 4. Рукопись

* * *

В мансардной комнатке было пусто, хоть шаром покати. Только с веревки сиротливо свисало некогда голубое платье Кензи, все еще капая в образовавшуюся лужу. Кровать аккуратно заправлена, на столе — ни пылинки, сурово одинокий стул, никаких вещей.

— Вовсе не выглядит, чтобы она бежала впопыхах, — пробормотала Кензи, заглядывая под кровать. — Учитывая, что любовью к порядку Лорелея вовсе не страдала.

Даже там ни клочка не завалялось, насколько можно судить при неверном свете наступающих сумерек. Не то что рукописей.

— Кто же забрал розы? — забарабанил пальцами по длинному подбородку репортер.

— И зачем Джонс насочинял про прогулку?! — облокотился о стену инспектор Дьюхарст.

Дора присела на стул, Вуд, едва поднялась с колен Кензи — на кровать. И сказал:

— Насколько я понял, что он, что Дидье отчаянно пытались сочинить для Лорелеи Блейк алиби. Но вы их разбили на голову, инспектор, примите мои поздравления.

Дьюхарст с хмыканьем отмахнулся от паясничающего репортера. Кензи заметила, что Дороти обиженно надула губки, но мужчины продолжали свой разговор:

— Отсюда следует, что он знал про убийство и Берты, и Клариссы. Но как?

— Если он был влюблен и звал на свидание, — порассуждал Вуд, — то ничего удивительного, что шлялся рядом. Он же не знал, что неожиданный соперник Дидье зажал записку. Возможно, надеялся до последнего. А там услышал, увидел…

— И, раз она не пришла, то побоялся, что и вправду могла чего-то натворить, вот и рассказал нам сказку… — кивнула Кензи. — Звучит правдоподобно. А вино он с ней пил или нет? Какие дураки и лжецы эти лондонцы!

— Это не только лондонцы, Кензи, их везде хватает, — усмехнулся инспектор. — Я свяжусь с Парижем еще раз и узнаю наверняка про Бретта. Если он не уезжал… То с ним совершенно точно стоит поговорить.

— Мы и так можем к нему наведаться, — сделал заметку в блокноте Вуд.

Дороти Блер обняла спинку стула, положила голову на собственные локти и думала о вопросе Вуда насчет роз. В глаза они не бросались. Вероятность, что кто-то случайно убил девушек одну за другой на заднем дворе патисери и решил обставить дело как розовую серию, заглянул в корзину с отходами, вырыл розы и инсценировал дело, ничтожно мала. Тогда это должен был бы сделать кто-то, кто знал, что розы там и что Лорелея обставила свое исчезновение. По обоим пунктам подходил только Жиль Дидье.

— Насчет Джонса, — с неожиданным упоением продолжал Дьюхарст, кивнув Вуду, — все же, ваша взяла, парень — врун, но на виноватого не похож. Да, насочинял про луну и прогулку — весьма вдохновенно, надо заметить, пытался защитить Лорелею, как мог. Выдал желаемое за действительное. Насчет вечера у нее в комнате — думаю, это действительно был он. Помните, когда мы открыли дверь, он даже не заглянул, будто точно знал, что там увидит. Влюбленный перед открывшимся святым святых так себя не ведет, поверьте. Возможно… он и верит в то, во что хочет, как с этой прогулкой. Только тогда бы и про вино он сразу сказал, а он сначала врал, помните? Не хотел признать своего провала. Да и если бы Джонс убил, зачем бы ее искал, ждал под дождем? Нет, он и вправду хотел найти Лорелею и верил, что она придет.