Книга Аврора. Заря сгорает дотла, страница 107 – Кейт Андерсенн

— Какие?..

— Похожие на выдумки. Вроде другого мира.

— Но в сирен ты веришь. И в свечки чистых душ. А в моем мире тебя бы подняли на смех с такой верой.

— Ты и подняла.

— Теперь понимаешь, почему.

В лапшичной было довольно шумно, но звуки для этих двоих перестали существовать.

— Может, среди казненных были родственники Странника? И то, что он делает — элементарная месть?

Фаррел поднял брови.

— Повторюсь, — постучала пальцем по чашечке Аврора и запихнула в рот печенье, — это вовсе не значит, что он прав. Как и того, что вы правы. В политике, вообще, нет правых и виноватых.

Ее собеседник усмехнулся и подлил ей чаю.

— Скажите пожалуйста. Когда ты переквалифицировалась из совершенного нуля в профессионала? В одну ночь?

Подначивает? И правильно, и пусть. Надо расшевелить этого политика несчастного, пусть вдохнет воздуха жизни.

— Aurora musis amica — не знал?

— Что это значит?

— Аврора — друг муз. В смысле, что утро вечера мудренее.

— Аврора, иногда ты будто говоришь на другом языке.

Ро вздохнула. Он безнадежен.

— Осла поэзии учить — себя не уважать...

— Осла?!

— Так тебя Тильда назвала, и она не далека от истины.

Фаррел собирался подняться со стула — вероятно, чтобы ей накостылять и без костыля — но забыл про гипс и «переломчик» и тут же свалился обратно. Аврора успела подскочить — ибо тоже забыла — и толкнула чей-то стул сзади.

— Ох, простите, — охнула она, обнаруживая, что опасность миновала, и пожилой мужчина пробормотала что-то вроде «понаехали».

Фаррел высунулся со своего стула и пригрозил:

— Вы разговариваете с имперским послом мира! Побольше уважения!

Лицо его исказила очередная гримаса боли. Аврора поспешно возразила ему и возмущенному подобным обращением мужчине:

— Да ладно, я виновата, я извинилась.

— Ох, это же его светлость дознаватель, — узнал мужчина и толкнул свою жену напротив. — Ваша светлость, просим прощения!

Фаррел кивнул величаво в ответ и ладонью указал Ро, чтобы садилась обратно.

— У его светлости есть невеста? — громким шепотом спросила жена.

Ответ ей прошептали так же громко из-за соседнего столика:

— Говорят — фаворитка!

Ро сдвинула нижнюю челюсть вправо и просверлила Фаррела взглядом.

— Доволен?

— Что не так?

— Да все!

Ро резко встала и обернулась к посетителям лапшичной.

— Дорогие соседи! — замахала она рукой жизнерадостно. — Меня зовут Аврора Бореалис, можно просто Ро. Я открываю лавку диковин по бывшему адресу вот этого человека в черном, — она ткнула в не особо привлекательно онемевшего от ее выходки Вайда, — на улице Третьего луча, шестьдесят четыре. Там можно будет посмотреть на чудеса Мерчевиля, Черного Тополя, Буканбурга... Если повезет — и с края света тоже. Прошу вас, позаботьтесь обо мне.

И она поклонилась. Пахнет корейской дорамой, но... да будет так. Ро подняла лицо из поклона и осмотрела публику. А что — Мерчевиль, Буканбург, Тополь с ней считаются, но жить-то ей в Вестланде!

— С Вайдом мы — в первую очередь партнеры. По торговым и следственным делам. И еще он, конечно же, ужасный зануда — ну, вы согласны, да?

Судя по глазам — всенепременно, только в этих самых глазах разных цветов наравне с согласием колебался ужас от того, что случится, если они в том признаются. Аврора вздохнула.

— И я непременно хочу расшевелить его. Да и вас. Жизнь — она прекрасна ведь сама по себе, не только из-за разного вида удобств, она — настоящее волшебство и...