Книга Числа Мардж, страница 124 – Кейт Андерсенн

Маргарет и не догадывалась, что ее так легко покорить вкуснятиной. Пюре из картофеля и жареный цыпленок с откупоренной банкой оливок… Говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. А она тогда кто?.. Хорошо, что Себ пришел. Не нужно с Гарольдом щетиниться. А ей и не хотелось. Только вести себя слишком мягко было страшно. Бокал белого вина… великолепно дополнял картину.

— Ты не объедайся, – подмигнул Себ девушке, полностью расплывшейся по креслу от удовольствия, – еще у Гарри печется фирменный бисквит с яблоками. Верно, братец? Не его ли я запах слышу?

— У тебя нюх, как у ищейки, – дернул за нос брата Кингстон, смеясь. – Марджи, чай или кофе?

— «Блэк Айвори» у тебя ведь нет? – от расслабления, а может, немного и вина, Маргарет почувствовала себя внезапно как дома. Не здесь дома и не там дома, а… как в далеком-далеком дома, которое утекло много лет назад в вечность. – Тогда… – она шмыгнула носом от этой грустной мысли, – тогда чай. С молоком, пожалуй. Только без сахара.

— Самое лучшее дело к бисквиту, – согласился Себ, пережевывая с наслаждением последний кусочек цыпленка.

Гарольд промелькнул в сторону духовки, по пути успев прикоснуться к плечу Мардж так тепло и так по-дружески, что ей захотелось завалиться на ЕГО плечо, закрыть глаза, и пусть на душе будет спокойно. Но Гарри разрезал бисквит на столе. И пахло божественно.

— Кажется, Себ, – начал Гарри оптимистично, решив отбросить свои негативные чувства в отношении этих двоих, ведь оба ему были дороги. Оба – его семья. Насчет него так было всю жизнь. Насчет нее это решено. Давно. И навсегда. Позволять эмоциям выходить из-под контроля он больше не собирается. Это глупо. – Кажется, ты собирался рассказать историю своего явления в Пейсли, – по ходу Гарольд ловко выкладывал на тарелки пахучий корицей и яблоками бисквит, рассыпающийся трещинами по ломкой корочке сверху, а чайник делал свое чайное дело.

— Ну… – Себ вдруг покраснел до кончиков ушей. – Я завалил экзамен! – выпалил он и уставился на огонь газового камина.

Маргарет, не поняв, устремила взгляд на паренька. И от того такая печаль?.. Хотя она в его возрасте, пожалуй… еще бы и разревелась.

— Какой? – только и спросил Гарольд, подходя к столику и расставляя блюдца с бисквитом.

— Литературу, – вздохнул Себ. – Надо было куда-то сбежать, чтоб родители остыли.

— Да… – промычал Кингстон-старший, – не завидую тебе. Удивительно, как они мне до сих пор не позвонили.

— Какие у вас строгие родители, а, – покрутила Мардж блюдце, принюхиваясь к дивному аромату. – Говорите так, будто убьют.

— Только ты бы мамины нервы пожалел, несчастный, – покачал Гарольд головой. – Она ведь после смерти деда…

— Мамины нервы – стальные, когда дело касается оценок, – прервал брата Себ с легкой обидой. – Вспомни хоть свои порки.

Гарри пороли? Представить трудно. А он знай себе посмеивается.

— Теперь твоя очередь, братец, отдуваться. Ладно, оставайся на ночь. Но завтра – домой, – теперь на столике появился и чайник.

— Я знал. До сегодня кантовался у бабушки, телефон выключил… Но и бабуля начала подозревать неладное, не зря она мистеру Кингстону-самому-старшему ближайшая родня, так что я пожаловал к тебе.

— Может, встретишься с Элли? – подала Мардж голос. – Она хотела…