Книга Туда, где растет амарант, страница 38 – Кейт Андерсенн

В чистке нуждались лишь две доски. Остальное сделало море.

Не вставая с корточек, Кристина осторожно окунула швабру в ведро и опустила на настил. Судно качнулось. Ведро накренилось и полетело в море.

— Нет! - воскликнула Кристина, простирая за ним руку. И поймала.

Только ведро потянуло вниз, и Кристина едва успела упустить швабру и схватиться за трос. Швабра нырнула в море.

Кри хотелось расплакаться. Она едва не висела над морем, разрываясь между тяжелым ведром и канатом. Сил поднять ведро и себя не было.

По счастью, у бушприта кто-то показался.

— На помощь! - крикнула Кри изо всех сил.

— Морской еж тебе в глотку! - воскликнул кто-то. Челка мешала Кристине рассмотреть. - Что ты тут зависаешь, салага?

А вот теперь вопросов не возникало. Верзила. Из всех, кто мог появиться в столь позорный момент, судьба выбрала заклятого врага.

Тем не менее, вскоре Кристину схватили за шкирку и вытащили на гальюнную площадку. Которую, к счастью, она уже достаточно залила водой. Она приникла к настилу всем телом, боясь встать и пошевелиться.

— Да отцепи клешню от ведра, - с хохотом приказал Верзила, забирая у обессилевшего юнги инструмент. - Как только додумался сюда с ведром припереться?

— И со шваброй... - простонала Кристина в отчаянии. - Чистить гальюн...

Верзила расхохотался еще пуще, но новый крен "Отважного" заставил его заткнуться и схватиться за снасть.

— Иди-ка отсюда, Кри, - потянул он несчастного юнгу за воротник к полубаку. - Вот же краб пресноводный... Кто чистит матросский гальюн?.. Урс тебя посылал в офицерский, а это на корме!

— На корме? - упавшим голосом уточнила Кристина.

С помощью Верзилы она встала на дрожащие ноги и доползла до борта.

— Ну, переваливайся, - подтолкнул не слишком вежливо Верзила Хузо. - Я с Веселым Роджером парой слов перекинуться хочу с глазу на глаз.

И хохотнул.

— Ты ведь про офицерский не в курсе?

Кристина, намертво прицепившаяся к фальшборту, покачала головой.

— Он в каморке на корме, чтобы наше дорогое капитанство в море не свалилось ненароком. Вот туда и иди!

Кристина сглотнула. Зря она жизнью рисковала?.. И спас ее от всех бед вот этот... Хузо.

— Вот что значит, что ты приносишь счастье, - поднял вдруг палец Верзила. - Давно я так не веселился.

И на новом крене он схватился за канат покрепче и... Кристина поспешила отвернуться и убраться восвояси. Жалея о потерянной швабре, в дополнение ко всему.

Кубрик гремел от смеха. Кристина протолкнулась к своему гамаку боком, но незамеченной пройти не удалось.

— Кри! - захлопал в ладоши Крепыш Санчес. Так все звали этого дылду без волос. - Ты и правда приносишь счастье?

— Эй, парень -- не камбала, - ткнул его в бок Старый; кроме как Стариком его и не величали. - Вот ты на гальюн взял бы швабру, а?

— Он ее в море спустил, - добавил Верзила.

Кристину пронзила дрожь. И тут она вспомнила папу Мигеля.

Вокруг него так же собиралась толпа и смеялась. У камина. И он смеялся с ними. Над собой, над ними, над миром. Неважно. Просто смеялся. Когда смеешься, ничего не страшно.

"Разве я такая важная персона, чтоб запрещать над собой смеяться?" - спрашивал папа Мигель маму Карлу в ответ на упреки.

И Кристина торжественно улыбнулась. Офицерский гальюн смердел, как протухший рыбный суп, но после матросского -- цветочек... Странно звучит, верно?