Книга Туда, где растет амарант, страница 198 – Кейт Андерсенн

Они долго сидели на крыше и пили херес. Надеюсь, у Номера Два не будет проблем. Хорошо, что я так и не знаю его имени. Впрочем, ваша база теперь вечно где-то летает, ничто не стоит на месте...

А на Холме Святой Марии все по-прежнему. Уже восьмая весна, как... Да уж, я их считаю. Море радостно воет, и хочется петь. Дел невпроворот - тракт становится всегда более людным весной. Все стремятся отправиться в Новый Свет и разбогатеть. Они бредят золотом и новой жизнью, но я... я счастлива быть, где я есть. Иначе нигде счастья и искать не стоит.

Все, что я привезла из Нового Света - это загар, браслет Сейи и мешок воспоминаний.

Не могу забыть, как мы варили вместе счастье. Да, люди начинают забывать флакончики. То ли кто-то их окончательно заныкал (не говори Номеру Два, что я так о нем отзываюсь), то ли просто время. А так - ты прекрасно знаешь, амарант из моего сердца никуда не денется.

Он... говорят, что его больше нет. Вроде бы маркиз Пабло де Эспадос разбил Искателя Ветра в прах в Карибском море. Маркиз на этом сделал громкую военную карьеру. Я рада, что Каносо Ниньо не причинил ему вреда. Но я не верю. Не верю, что Ветер может исчезнуть. Да и Новый Свет слишком далеко, чтобы новости из него доходили правдивыми.

Так что и вы не верьте. Он наверняка ходит по земле или плавает по морю, и дальше ища приключений.

Я все жду... Жду и считаю вёсны. Может, однажды он ветром влетит в окно... и я его увижу.

Почему-то мы понимаем важные вещи со временем. Они как бы от того ценнее.

Хотя, когда поздним вечером мне удается уединиться на крыше и посмотреть в лицо горизонта, я понимаю папу Мигеля. В моих глазах нет ничего... Потому что я вижу море, небо и все, что было. И тогда я думаю - а если его правда больше нет? И тогда... Тогда моя жизнь мне кажется чужой.

Истории нашего путешествия... знаю, вы любили их слушать по вечерам. Может, потому Венто и простили - не знаю. Их же по отдельности, приукрашенными или до мурашек правдивыми я иногда рассказываю и в "Горизонте". Санчо охает и просит подлить ему хереса. Марита закатывает глаза и говорит, что это "романтично". Она так и торгует ракушками. Не знаю, было ли это романтично, но... это было словно единственной правдой.

Мама Карла же не любит моих рассказов и говорит, что если бы я не забивала голову глупостями, то уже была бы замужем. Только... вряд ли я захочу еще кому-то принадлежать. Если принадлежишь, это ведь навсегда, наверное.

Я глупая, правда? Прошло столько лет. А я... оказывается, принадлежу. Вот как оно иногда понимается поздно. Я боялась, что это пройдет, как и с Энрике. Но... не прошло. И теперь я боюсь того, что оно не пройдет никогда. Ведь он... в устах всех - утонул. Во времени и Карибском море.

Энрике и Летиция Суарес воспитывают двух сыновей, а три года назад у них родилась дочка. Энрике вернулся. Мы снова соседи, и меня снова обзывают головастиком... Они даже ослика Буррито сохранили. Когда я прихожу к ним в гости, то понимаю, что все это мне не приснилось.

Летиция не вполне довольна своим положением - жена землевладельца не то же самое, что адмирала -, но, как человек мудрый, мужа она этим не третирует. Да и местные крестьяне их уважают и любят - не так уж все и дурно сложилось.

Хотя - Энрике и сам не вполне доволен. Он по-прежнему мечтает, чтобы люди на его земле могли жить без забот, но это под силу только Богу. Хотя я говорю адмиралу так: и человек может сделать немало, и еще, что он молодец. Все богатство, которое привез, пустил в ход. Благодаря ему и Летиции на Холме Святой Марии теперь стало чуть больше счастья.